Дворянинова Светлана Ивановна|незаконно осужденная белорусская предпринимательница

Президиум Верховного Суда РБ принес протест на вынесенный ранее по тому же обвинению приговор суда Окт.р-на г.Витебска от 10.07.06г.. А Президиум Витебского обл. суда отменил вышеуказанный приговор в соответствии с ч.1, 3, 4 ст. 328 УПК РБ. В т.ч. по причине существенного нарушения уголовно-процессуального Закона и неправильного применения уголовного Закона.

Вот заканчивается новое судебное разбирательство, которое на мой взгляд, прошло еще с большим нарушением Закона нежели предыдущее. Начнем с формулировки предъявленного мне обвинения. Я заявляла свои ходатайства до начала судебных разбирательств, в ходе судебных разбирательств, и утверждаю сейчас, что формулировка предъявленного мне обвинения не соответствует понятию хищения и противоречит постановлению Пленума Верховного Суда РБ №15 “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”. Я до сих пор не понимаю сути обвинения, т.к. я не понимаю каким образом я могла похитить имущество поставщиков по всем перечисленным в обвинении эпизодам, которые на основании договоров и накладных перешли законным путем, хочу подчеркнуть это, в собственность ООО “Аквариус” и ИП в момент отгрузки. Как их можно было похитить без признаков присвоения или растраты со складов нового собственника ООО “Аквариус” или ИП Дворяниновой? В данном случае уместно привести цитату Алексея Ильича Лукашева - кандидата юр.наук, доцента со стажем юр.деятельности более 30 лет, одного из авторов комментариев к Уголовному Кодексу, высказавшего свое мнение по моему уголовному делу по запросу моего защитника. Цитирую: “Позволю напомнить азбучную истину уголовного права: обязательный признак хищения - обращение имущества в свою пользу или пользу близких. Обратить имущество в пользу обвиняемой или ее близких - это значит, например, продать его от имени частного лица (обвиняемой), но не обвиняемой как директора (должностного лица) ООО “Аквариус”; передать безвозмездно это имущество близким обвиняемой. Именно в результате этих и других подобных действий происходит незаконное обогащение виновного или его близких, извлекается выгода имущественного характера, достигается корыстная цель -как обязательный признак хищения” . Информация об этом в материалах уголовного дела не только отсутствует, но и сама формулировка обвинения указывает о том, что этот признак отсутствует, т.е. отсутствует само хищение.

Так какую же истину мы пытаемся установить на протяжение 1,5 лет в ходе судебных разбирательств? Если из-за одной формулировки становится понятно, что в данном случае присутствуют лишь гражданско-правовые отношения, несвоевременное исполнение договорных обязательств, которое уже разрешено хозяйственным судом, по которому уже принято решение, которое никто не отменял.

Я не понимаю, чем руководствовалось следствие и обвинение квалифицируя аналогичные эпизоды так называемого “хищения без признаков присвоения” в одних случаях по ст.209 как “Мошенничество” - по эпизодам с ИП Дворяниновой, а в случаях директора ООО “Аквариус” по ст.210 “Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями”.

Индивидуальный предприниматель - это тоже субъект хозяйствования как ООО. Cт. 22 п.2 ГК РБ гласит: “предпринимательская деятельность граждан осуществляемая без образования юридического лица соответственно применяется правила настоящего Кодекса, которое регулирует деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не предусмотрено Законом”.

Комментарий к ГК РБ ст.25 п.5 разъясняется; “таким образом правоспособность индивидуального предпринимателя практически приравнивается к правоспособности юридических лиц”.

Что мы имеем в этом случае? Эпизоды аналогичны. По договорам в соответствии с накладной товар перешел законным путем от одного собственника субъекта хозяйствования (продавца) к другому субъекту хозяйствования (покупателю) - ИП Дворяниновой, ООО “Аквариус” правомочия которых уравнены Законом. И в том, и в другом случае ни следствием, ни КРУ не установлено, что я как гражданка Дворянинова - лицо физическое, обратила незаконно имущество поставщиков в свою пользу либо в пользу своих близких. Поэтому следствие и утверждает, что это “хищение без признаков присвоения”.

Так по каким же признакам одни и те же действия должностного лица Дворяниновой ИП или директора квалифицируются в одном случае по ст209, а в другом по ст.210?

Более того, ст.209 - это статья частного характера. Комментарии к УК ст.29 п.5 гласит: “субъектом мошенничества может быть только частное лицо достигшее 16-тилетнего возврата”. Мне же ее инкриминируют при задержании с формулировкой: “Подписала договор с ООО “Виттекс”, получила продукцию не собираясь за нее рассчитываться”. Частное лицо не может в Республике Беларусь подписать договор с предприятием, а тем более получить продукцию. Причем задержание происходит по договору сроки расчета по которому были продлены обеими сторонами. И в деле имеется ряд документов, свидетельствующих о моем намерении произвести расчеты с данным предприятием: график поставок, утвержденный обеими сторонами, договор с Троицкой камвольной фабрикой на изготовление пряжи и т.д..

В этом случае речь идет не только о неверной квалификации преступления, но и о неправомерном задержании.
Я не понимаю, почему следствие возбудило уголовное дело по ч.1 ст.427 по эпизоду с исправлением даты в накладной. Если по этому эпизоду на момент возбуждения уголовного дела служба таможенных расследований уже произвела разбирательство, выяснила все обстоятельства дела и вынесла постановление о привлечении меня к административной ответственности в виде штрафа. Это постановление никто не отменял. Более того решение хоз.суда признало его законным и оно было принято ко взысканию. Человек не может быть наказан дважды за одно и то же деяние.
Таким образом, все предъявленное мне обвинение заведомо не соответствует Закону. Оно противоречиво по содержанию и абсурдно по существу.

И я думаю, гособвинение не может этого не понимать. Т.к. в данном случае - это не понимать Закон.

А значит, гособвинение поддерживает его заведомо принимая его незаконность.

Высокий Суд пытался меня убедить, что на то и обвинитель, чтобы обвинять. Так я хочу возразить на это! Напомню, что ст.125,126,127,128 Конституции РБ, а так же Закон о прокуратуре РБ регламентирует правовое положение прокурора; гласит, что прокурор участвующий в деле выступает от имени государства как его полномочный представитель, осуществляет надзор за исполнением Закона и обязан на всех стадиях процесса своевременно принять меры к устранению либо нарушению Закона от кого бы он не исходил.

Так вот мне очень бы хотелось бы знать!!! От имени государства ли действовала Окт. прокуратура, передавая 21.02.07 в суд уже второе, возбужденное в отношении меня уголовное дело с искусственно созданными доказательствами, заведомо зная, что имеется ряд препятствий для возбуждения производства дела в суде. Таких как: уже имевшийся вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению в нарушение п.8 ч.1 ст.29 УПК РБ;
несоблюдение, установленного для данных дел категории, порядка предварительного внесудебного разрешения дела в связи с заявленным мною ходатайством об отводе кандидатуры старшего следователя Ланцунцевича из-за недоверия (На которое прокурор просто не ответил!). Дело было передано в суд без проведения следственных действий, которые являются обязательными, с нарушением половины статей УПК. Дело о споре между теми же сторонами о том же предмете по тем же основаниям находилось в другом суде: в Витебском хоз.суде проводилась ликвидация предприятия.

От имени государства ли действовала Окт.прокуратура, в т.ч. и мой государственный обвинитель, покровительствуя следственным органам Окт. РОВД в проведении несанкционированных обысков с незаконным изъятием документов хозяйственной деятельности ООО “Аквариус”. Отвечая на мои многочисленные жалобы на этот счет, что нарушения Закона нет.

От имени государства ли действует в настоящее время гособвинитель, настаивая на заведомо незаконном обвинении и запрашивая 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества и с лишением права занимать административно-хозяйственной деятельностью, будучи уверенным, что состав преступления в моих действиях отсутствует.

4-ый год идет следствие, 1,5 года идет судебное разбирательство. Чтобы сделать заключение о моей невиновности в совершении инкриминируемых мне преступлений, независимому специалисту, кандидату юр.наук, доценту Лукашеву потребовалось 2 месяца. При этом им были изучены материалы 2-х уголовных дел, приговор суда Окт.р-на от 10.07 и оба обвинения. Чтобы создать даже искусственные доказательства якобы совершенного мною преступления, следствию понадобилось 4 года.

При этом надо заметить, что следствие не гнушалось никакими методами, даже такими как:

- незаконное возбуждение уголовного дела. Что явилось основанием для возбуждения уголовного дела в 2004г.? Заключение финансовой экспертизы предприятия, которая установила незаконное присвоение имущества?

Такое заключение не проведено до сих пор!!! И следствие позаботилось о том, чтобы провести его было невозможно.

Основанием послужила лишь картотека предприятия и заявления кредиторов о невыполнении долговых обязательств, что не является уголовнонаказуемым деянием.

Не гнушаясь такими методами как несанкционированные прокурором обыски и незаконное изъятие документов хоз.деятельности “Аквариус” без описей и понятых.

За время предварительного следствия проведено 5 несанкционированных обысков: 3 из них у меня дома (Чапаева 38-1-13) и 2 в производственных помещениях (Труда,6). Хочу заметить, что необходимости проводить без санкций прокурора у следствия не было никакой. Я по требованию следствия предоставляла все необходимые документы для выемки и приобщения к материалам уголовного дела. Этот факт подтверждается материалами дела. Не препятствовала КРУ в проведении проверок.

Свидетель КРУ, ревизор КРУ, подтвердила это в ходе судебных разбирательств.

Какая срочность привела следствие к несанкционированному обыску 18.05.05г., через год после начала уголовного преследования? Не говоря о дальнейших обысках.

Какая необходимость была у следствия выхватывать у предприятия все подряд документы без описи и понятых? Это безнаказанность? Огромное желание посадить директора в тюрьму? Или какие-нибудь другие личные корыстные цели?

Не гнушаясь такими методами, как заведомо незаконное задержание с фальсификацией доказательств без адвоката с применением пыток в целях принуждения к даче показаний.

Все эти заявления не голословны - они подтверждаются материалами уголовного дела. И гособвинению это известно не хуже меня.

Такими методами как непредставление изъятых документов хоз.деятельности на проверку КРУ, ИМНС и суду. Этот факт так же подтверждается показаниями свидетелей Ковалевой, несоответствием представленных суду документов перечню документов имеющихся в следствии и т.д..

Причем эти действия повлекли более, чем серьезные последствия. Это сделало невозможным не только проведение финансовой экспертизы предприятия, что лишило меня возможности защиты я в суде, но и привело к банкротству ООО “Аквариус”.

Мною представлен документ, свидетельствующий, что задолженность ООО “Аквариус” перед бюджетом в сумме 134млн.руб, а с экономическими санкциями - 155млн, возникла на 7.08.06, т.е. в результате проверки ИМНС, которая из-за отсутствия документов вынуждена была сделать расчет налогов не из налогооблагаемой базы, предусмотренной Законом, а исходя из движения денежных средств по счету предприятия, т.е. без учета материальных затрат. Это, естественно, увеличило налогооблагаемую базу в несколько раз и привело к необоснованному доначислению налогов.

После обжалования мною таких действий следствия последовало незамедлительное принудительное банкротство предприятия, поскольку не директор ООО “Аквариус” виновен в непредставлении документов, а органы РОВД. Соответственно и взыскивать указанную сумму - 155млн, надо было бы с последних.

Таким образом, итог всей этой деятельности:
государство лишилось налогоплательщика
кредиторы, которые обратились за помощью в прокуратуру с целью ускорения получения денег, никогда их не получат из-за неправомерных действий следствия
дебиторы куда отгружен товар кредиторов могут искренне поблагодарить прокуратуру за оказанную им финансовую помощь в виде безвозмездной передачи этого товара.

А в это время руководитель предприятия сидит в тюрьме, и, даже, прокуратура обвиняет его в хищении этого товара без признаков присвоения. Великолепный результат!

И, наконец, не гнушаясь такими методами как просто незаконное проникновение следственных органов в чужое помещение, хищение оттуда материальных ценностей, т.е. банальная кража. Постановление Ланцунцевича от 18.01.06 т.1 л.д.95 о назначении документальной ревизии, где он указывает, что именно в этот день - день моего незаконного задержания, у него в результате каких-то там следственных действий и розыскных мероприятий появились документы хоз.деятельности ООО “Аквариус”, которых у него до сих пор не было. Это, извините, просто явка с повинной какая-то! Какие действия могут быть в моем офисе в мое отсутствие без понятых и без протокола обыска? И что еще в этот день появилось у следователя?

Может быть в следственных действиях и кроются ответы на все вопросы:
почему не нужна инвентаризация на предприятии?
почему скрываются документы?
зачем нужно банкротство предприятия?
и почему так важно чтобы директор сидел в тюрьме?

Суд в свою очередь отказался исследовать эти обстоятельства дела в ходе судебных разбирательств, заявив на мои ходатайства, что не понимает о чем идет речь. Только не уточнил: не понимает или не хочет понимать? Я склонна думать, что не хочет понимать.

Поскольку в ходе судебного следствия судом был нарушен принцип состязательности процесса, предусмотренной ст.24 УПК РБ и ст.115 Конституции РБ. Председательствующая судья Михасева в ходе судебного следствия осуществляла как функции правосудия, так и функции обвинения в нарушение ч.2 ст.24 УПК РБ. По инициативе судьи Михасевой были допрошены свидетели Кучинский Виталий Евгеньевич, Шаломицкая Вера Александровна - работники ЖЭУ, юрисконсульт ОАО “Могилевхлебпродукт”. Данные граждане не допрашивались в качестве свидетелей в ходе предварительного расследования. Ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайства о допросе указанных свидетелей. Согласно ст.286 УПК РБ в суде в ходе рассмотрения уголовного дела исследуются доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты. Ст.325 УПК РБ не предусматривает возможности представления доказательств судом. Согласно ч.2 ст.24 УПК РБ функция обвинения, защиты и осуществления правосудия отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или на одну и то же должностное лицо. Таким образом, вызов указанных свидетелей и допрос их в судебном заседании был произведен с нарушением ст.286, ст.325, ст.24 УПК РБ.

Кроме того 24 июля 2007г. судья фактически исполнила функции обвинения в ходе оглашения письменных материалов дела. Приступив к оглашению материалов уголовного дела, Михасева оглашала не все материалы дела, а только письменные доказательства, свидетельствующие в пользу обвинения. Государственный обвинитель не заявлял ходатайство об исследовании данных доказательств, не указывал на необходимость исследовать именно эти документы. Суд достаточно точно выбрал документы - более 30-ти, свидетельствующие в пользу обвинения. После оглашения указанных документов на вопрос суда:”Имеются ли дополнения или замечания по оглашенным документам?”, государственный обвинитель сказал, что не имеется. Т.к. практически функция по представлению письменных доказательств моей виновности была исполнена уже судом.

Напротив же документы свидетельствующие в мою пользу, т.е. в пользу обвиняемого, были оглашены только по ходатайству защиты. Таким образом, суд возложил на себя функции обвинения, что противоречит ч.2 ст.24 УПК РБ.

Кроме того, защитник просила огласить мнение специалиста, полученное по запросу защитника и имеющееся в материалах дела. Ч.3 ст.103 УПК РБ представляет защитнику право с согласия обвиняемого запрашивать мнение специалиста для разъяснения, возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных познаний. С учетом предписаний абз.2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда 26.09.02 “О некоторых вопросах применения уголовно-процессуального Закона в суде первой инстанции” согласно которому “защитник может запрашивать с согласия обвиняемого мнение специалиста для разъяснения, возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний, а материалы собранные по его ходатайству подлежат приобщению к уголовному делу”. Суд отклонил заявленное ходатайство, устно указав, что мнение не имеет отношения к делу. Фактически высказав свое мнение о достоверности и допустимости доказательств. В то же время суд не вправе отказать защитнику в исследовании того или иного документа, имеющегося в материалах уголовного дела.

Кроме того, когда я, как обвиняемая, просила суд признать ряд документов, касающихся ведения предварительного расследования, недопустимыми доказательствами, суд устно разъяснял мне, что вопрос о достоверности и допустимости доказательств будет разрешаться в совещательной комнате при вынесении приговора. Но приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Таким образом, несмотря на то, что в соответствии со ст.286 УПК РБ в судебном разбирательстве все доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты, подлежат непосредственному исследованию, суд по своей инициативе исследует лишь документы обвинительного характера, отказывает защите в оглашении документов, свидетельствующих в защиту обвиняемого.

Все изложенное свидетельствует о явном наличии обвинительного уклона в ведении судебного следствия в суде.

Я не хочу повторять все доводы и аргументы, свидетельствующие о моей невиновности в инкриминируемых мне преступлениях, поскольку они очень подробно изложены в мнении специалиста Лукашева, очень профессионально высказаны в мою защиту адвокатом Тарасюк. Я их полностью поддерживаю и повторять не вижу смысла.

Хочу только подчеркнуть, что, по-моему, уже давно уже понятно: в данном случае приговор соответствующий Закону - это только оправдательный приговор с правом на реабилитацию. Но это по Закону…

Исходя из вышеизложенных фактов ведения предварительного следствия и судебных разбирательств я понимаю, что приговор, впринципе, может быть любым. И это будет не судебная ошибка, это будет еще одно сознательное нарушение Закона.

Что в этом случае можно сказать? В этом случае, я могу только попросить Высокий Суд не прикрывать свое заведомо незаконное решение Именем Республики Беларусь, как это сделала судья Морозова 10.07.06г. Поскольку на мой взгляд, это дискредитация государства. Я до сих пор уверена, несмотря не на что, что Именем Республики Беларусь могут выноситься только справедливые решения. А за таким решением будет только стоять имя и лицо суда Окт.р-на г.Витебска.