Дворянинова Светлана Ивановна|незаконно осужденная белорусская предпринимательница

Кассационная жалоба.

Президиум Верховного Суда РБ принес протест на вынесенный ранее в отношении меня по тому же обвинению приговор суда Октябрьского р-на от 10.07.06, Президиум Витебского областного суда отменил вышеуказанный приговор в соответствии с ч.1, ч.3, ч.4 ст.388 УПК Республики Беларусь по причинам:
- существенного нарушения уголовно-процессуального закона;
- неправильного применения уголовного закона.
После чего дело было направлено на новое судебное разбирательство тому же суду Октябрьского р-на.
Однако новое судебное разбирательство прошло с еще большим нарушением законо нежели предыдущее и 13.08.07 закончилось повторным вынесением не соответствущего закону приговора суда Октябрьского р-на, на основонии которого я признана виновной в совершении преступления, квалифицированного по ч.1,ч.3, ч.4 ст.209 УК, ч.1 ст.14 ч.4 ст.209 УК, ч.3, ч.4 ст.210 (без признаков квалификации по ст.211), ч.1 ст.427 УК и приговорена к 6 годам и 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, с конфискацией имущества, с лишением права заниматься административно-хозяйственной деятельностью сроком на 5 лет.
С приговором суда я не согласна поскольку:
I.Начнем с формулировки предъявленного мне обвинения.
1) Я заявляла в своих ходатайствах до начала судебных разбирательств, в ходе судебных разбирательств, и утверждаю это сейчас, что формулировка предъявленного мне обвинения не соответствует понятию “хищение” и противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда РБ №15 от 21.12.01г. “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”.
Я до сих пор не понимаю сути обвинения, т.к. я не понимаю каким образом я, гражданка Дворянинова, могла похитить имущество поставщиков (по всем перечисленным в обвинении эпизодам), которое на основании договоров и накладных (т.е. законным путем) перешло в собственность ООО “Аквариус” (ИП Дворяниновой) в момент отгрузки без признаков его присвоения мною, как гражданкой Дворяниновой, и без признаков растраты на складах нового собственника - ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой.
В данном случае уместно привести цитату Алексея Ильича Лукашева - кандидата юр.наук, доцента со стажем юр.деятельности более 30 лет, одного из соавторов комментариев к Уголовному Кодексу - высказавшего свое мнение по моему уголовному делу по запросу моего защитника (т.11). “Позволю напомнить азбучную истину уголовного права: обязательный признак хищения - обращение имущества в свою пользу или пользу своих близких. Обратить имущество в пользу обвиняемой или ее близких - это значит, например, продать его от имени частного лица (обвиняемой), но не обвиняемой как директора (должностного лица) ООО “Аквариус” (ИП), а вырученные деньги присвоить, обратить в свою пользу, обменять это имущество на другое имущество, переходящее в собственность самой обвиняемой, а не ООО “Аквариус”, передать это имущество близким обвиняемой. Именно в результате этих и других подобных действий происходит незаконное обогащение виновного или его близких, извлекается выгода имущественного характера, достигается корыстная цель, как обязательный признак хищения”.
Информация о незаконном завладении (хищении) мною, гражданкой Дворяниновой, каким-либо имуществом поставщиков в материалах уголовного дела не только отсутствует, но и сама формулировка обвинения хищение путем мошенничества (ст.209) либо хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (ст.210) без признаков присвоения либо растраты указывает на отсутствие этого признака, т.е. на отсутствие хищения, как такового.
Таким образом, по одной формулировке обвинения становится понятным, что в данном случае присутствуют лишь гражданско-правовые отношения, несвоевременное исполнение договорных обязательств, которые уже разрешены Хозяйственным судом, по которым приняты решения и их никто не отменял.

2) Я не понимаю, чем руководствовались следствие и суд, квалифицируя аналогичные эпизоды так называемого “хищения без признаков присвоения” в одних случаях по ст.209 как “Мошенничество” ( по эпизодам ИП Дворяниновой), в других случаях (директора ООО “Аквариус”) по ст.210 “Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями”.
Индивидуальный предприниматель - это такой же субъект хозяйствования как ООО либо любая другая коммерческая структура. Ст. 22 п.2 ГК РБ гласит: ” К предпринимательской деятельности граждан, осуществляющих без образования юридического лица, соответственно применяется правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не предусмотрено законом”.
В комментарии к ГК РБ ст.22 п.5 разъясняется; “Таким образом правоспособность индивидуального предпринимателя практически приравнена к правоспособности юридических лиц”.
В этом случае, эпизоды аналогичны - по договору в соответствии с накладной товар перешел законным путем от одного собственника - субъекта хозяйствования (Продавца) к другому субъекту хозяйствования (Покупателю) - ИП Дворяниновой, ООО “Аквариус”, правомочия которых уравнены законом. И в том, и в другом случае ни следствием, ни КРУ, ни судом не установлено:
а) конкретное лицо (сотрудник предприятия по всем перечисленным эпизодам), которое я, гр-ка Дворянинова, используя особые доверительные отношения, обманула, завладев его имуществом;
б) факт незаконного обращения имущества поставщиков мною, гражданкой Дворяниновой (лицо физическое), в свою пользу либо пользу своих близких;
в) факт злоупотребления служебными полномочиями. Поскольку мои полномочия распространяются в рамках ввереного мне предприятия (ООО “Аквариус”, ИП Дворянинова), то используя их, эти полномочия, я могла похитить имущество опять же в рамках вверенного мне предприятия (т.е. имущество со склада собственника ООО “Аквариус”, ИП незаконно должно перейти мне, гражданке Дворяниновой, но этого не произишло - “хищение без признаков присвоения либо растраты”).
Так по каким признакам одни и те же действия должностного лица Дворяниновой (ИП, директора ООО “Аквариус”) в одном случае квалифицируются по ст. 209, а в других по ст.210?

3) Я не понимаю, почему следствие возбудило уголовное дело по ч.1 ст.427 по эпизоду с исправлением даты в накладной, если по этому эпизоду на момент возбуждения уголовного дела, служба таможенных расследований уже произвела разбирательства, выяснила все обстоятельства дела и выпесла постановление о привлечении меня к административной ответственности в виде штрафа.
Это постановление никто не отменял, более того, решением Хозяйственного суда оно принято ко взысканию. Человек не может быть наказан дважды за одно и то же деяние.
Таким образом, все предъявленное мне обвинение заведомо не соответствует закону, оно противоречиво по содержанию и абсурдно по существу.
И в данном случае гособвинение и суд не может этого не понимать, поскольку это значило бы не понимать закон.
А значит, поддерживает это обвинение и выносит приговор, заведомо принимая его незаконность.

II. Рассмотрим обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию по уголовному делу предварительным следствием и в ходе судебных разбирательств.
Во всех предъявленных мне в обвинении эпизодах на основании ст.89 ч.1 УПК Республики Беларусь предварительным следствием и судом утверждается, что:
а) время совершения преступления - день подписания договора, на основании которого произведена отгрузка продукции;
б) место совершения преступления - населенный пункт, предприятие, на котором получена продукция;
в) способ совершения преступления - якобы я “злоупотребив своим служебным полномочием” (в отношении кого?), “войдя в доверие” (к кому?), “путем обмана” (в чем выразился?) “похитила имущество без признаков его присвоения”.

1. Начнем со способа совершения преступления
а) В Комментарии к УК ч.35 ст.424 (стр.1058) разъяснено: “Следует учитывать, что служебные полномочия лиц, занимающих соответствующие должности на предприятиях, учреждениях и организациях ограничиваются пределами указанных коллективных образований”.
Т,е., я никак не могла не только “злоупотребить”, но и просто употребить свои служебные полномочия в отношении директора другого предприятия при подписании договора, т.к. они на него просто не распространяются, а следовательно этот признак не обоснован.

б) Тем более, что подписанием договора на предприятиях, как правило, занимаются не генеральные директора, а многочисленные службы (юридическая, маркетинг, бухгалтерия и др.) и нигде ни в обвинении, ни в приговоре не указано то лицо, к которому я якобы “вошла в доверие”. А тем более, учитывая то, что на стр.539 Комментария к УК Республики Беларусь разъяснено: “Злоупотребляя доверием, виновный использует особые доверительные отношения с другими лицами для противоправного, безвозмездного завладения имуществом” (н-р, родственные отношения и др.).
Таким образом, признак злоупотребления доверием (”войдя в доверие”) также указан необоснованно.

в) “Путем обмана” - при подписании договоров мною были предъявлены все документы, необходимые для этого (свидетельство о регистрации, юридические адреса, реквизиты, печати и пр.), причем они все подлинные или заверены в соответствии с законодательством.
Но Комментарии к УК Республики Беларусь разъясняют: “Обман может выражаться в 2-х формах поведения: сообщение ложных сведений или же в намеренном умолчании об обстаятельствах, сообщение о которых в подобной ситуации было бы обязательным”.
Ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств не установлено ни одного факта, сообщения мною, Дворяниновой С.И., ложных сведений.
А выводы следствия и суда о том, что якобы мое умолчание о наличии долговых обязательств перед другими юридическими лицами является обманом неверно, поскольку эти сведения необязательно.
Ст.391 ГК Республики Беларусь гласит: “Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Принуждение к заключению договора не допускаются”.
Комментарии к ГК Республики Беларусь п.1 ст.391 разъясняют: “Граждане и юридические лица свободны в самом заключении договора (заключать или не заключать), в выборе своих контрагентов, определении предмета и других условий договора, прав и обязанностей по договору”.
На основании этой статьи “Продавец” имеет право потребовать у “Покупателя” справку банка о состоянии расчетного счета, имеет право застраховать сделку и т.д.
Но это его право, а не обязанность.
Более того, в ходе судебных разбирательств установлено, что расчеты между ООО “Аквариус” (ИП Дворянинова) и многими предприятиями (”Могилевхлебпродукт”, “Свитанок”, “Виттекс” и др.) предполагались методом взаиморасчетов, встречных поставок, т.е. наличие или присутствие картотеки никоим образом не могло повлиять на них.
Таким образом признак “обмана” также не обоснован.

2. Теперь рассмотрим позиции следствия и суда в отношении места совершения преступления и способа его совершения.
В ст.390 ГК Республики Беларусь указано “Договором признается соглашение двух или нескольких лиц”.
Далее в Комментарии к ГК ст.390 разъясняет: “Соглашение сторон - основной конститутивный признак договора, в котором проявляется волевой элемент договора, волеизъявления его участников. Для достижения соглашения Республики Беларусь волеизъявление сторон должно быть встречным”.
Т.е. исходя из статей ГК, регулирующих порядок заключения договоров, показаний свидетелей, в ходе судебных разбирательств установлено, что все договоры заключены с соблюдением всех правил и положений о заключении договоров.
а) Общее волейзъявление их подписания;
б) Отсутствие принуждения к их подписанию;
в) При заключении договоров мною, как должностным лицом, были предъявлены только подлинные документы о наличии субъекта хозяйствования, его адреса, расчетный счет, гос.регистрация.
Таким образом, никаких неправомерных действий на этапе подписания договора, мною, как должностным лицом и как гражданкой Дворяниновой С.И. (физическим лицом), совершено не было.
Все договоры правомерны, признаны действительными.
В договорах предусмотрены порядок расчетов между предприятиями (но не между директорами!), в т.ч. и случаи задержки расчетов (в этом случае предусмотрена уплата пени, а не уголовная ответственность), в т.ч. и органы, которые рассматривают все спорные вопросы (Хозяйственные суды).
В день подписания договора (указанная вв обвинении дата совершения преступления) на самом деле ничего противозаконного не произошло - на основании правомерно заключенных договоров, в соответствии с товарными накладными, товар перешел из собственности одного юридического лица (субъекта хозяйствования) в собственность другого юридического лица (субъекта хозяйствования).
И в этот день я, ни как должностное лицо, ни как гражданка Дворянинова С.И. ничем совершенно не завладела и ничего не похитила.
Таким образом, ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств в нарушение ч.1, ч.2 ст.89 УПК Республики Беларусь не доказаны обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию (т.е. не установлено место совершения преступления, время его совершения, способ совершения, как не доказано и наличие преступного деяния).

3. Рассмотрим наличие самого преступного деяния - хищения.
Мои действия по эпизоду с Новиковой Л.П. суд своим решением переквалифицировал с ч.4 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.1 ст.209 (стр.Приговора 49, 3-ий абзац), поддержав при этом обвинение в том, что 1640 долларов США эквивалентно 56 924 400 Беларуских рублей (стр.19 Приговора 1-ый абзац), но посчитав, что данная квалификация является ошибочной, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих об использовании обвиняемой своих служебных полномочий не установлено.
Аналогично суд переквалифицировал с ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.3 ст.209 по той же причине, признав сумму 1740 долларов США эквивалентной сумме 5 394 407 руб. по эпизоду с Суконченко.
Эпизод с Лазаревой А.П., квалифицированный следствием по ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) суд вообще исключил из обвинения, посчитав, что “в судебном разбирательстве установлено, что действия обвиняемой по данному эпизоду не образуют состава преступления, поскольку в моих действиях не установлено ни использования служебных полномочий, ни мошенничества” (стр.49 приговора, 1-ый абзац), поскольку часть денег была возвращена и отношения урегулированы распиской.
А вот мою вину в мошенничестве по эпизодам с Новиковой Л.А. и Суконченко Л.К, суд посчитал полностью доказанной, поскольку у меня якобы были доверительные отношения с Гаврильчик и Новиковой, с сыном потерпевшей Суконченко Л.К. - Суконченко В.И,, причем как Новиковой, так и Суконченко меня рекомендовали (кто, как и при каких обстоятельствах не указывает) как состоятельную женщину, имеющую солидный бизнес (впрочем, на тот момент это соответствовало действительности - у меня имелся магазин, производство, ателье, офис и пр.).
А “обман” по мнению суда состоит в том, что я не выполнила свои договорные обязательства.
При этом суд умолчал, что:
ПРИМЕЧАНИЕ: В ходе судебных разбирательств велись дублирующие диктофонные записи; в данном случае и в дальнейшем ссылка на показания свидетелей будет мною производиться с распечаток вышеуказанных записей судебных заседаний - С.Дворянинова - Данные материалы (кассеты, распечатки) могут быть представлены.

а) что Новикова Л.А. (судебное заседание от 11.07) показала следующее:
Прокурор: при каких обстоятельствах вы познакомились с Дворяниновой?
Новикова: Гаврильчик работала у Дворяниновой и познакомила нас.
Прокурор: после знакомства вы какие-либо отношения с Дворяниновой поддерживали?
Новикова: нет
Прокурор: а с Гаврильчик?
Новикова: с Гаврильчик мы жили на одном этаже.
Прокурор: одалживали ли вы Дворяниновой какие-либо денежные средства?
Новикова: через Гаврильчик. Она пришла и говорит, что ее начальнику нужны деньги на развитие предприятия.
Прокурор: какую сумму?
Новикова: Я одолжила, знала, что Гаврильчик ей одалживала, ее сестра ей одалживала. Я
одолжила 1760 долларов США
Прокуро: а проценты какие-нибудь были?
Новикова: она там говорила, что будут.
Прокурор: под какой процент?
Новикова: 5-6 процентов в месяц
Прокурор: вас устроило?
Новикова: я просто одолжила, потому что человеку нужны деньги.
Прокурор: т.е. денежные средства вы отдавали Гаврильчик?
Новикова: да. Косихина и я.
Из этих показаний видно, что:
1) никаких особых доверетельных отношений у нас с Новиковой не было и быть не могло;
2) одновременно без расписок деньги брались у 4-х человек - Новиковой, Гаврильчик, сестры Гаврильчик, Косихиной. Из них: Гаврильчик, ее сестре и Косихиной суммы были возвращены с процентами. Новиковой сумма не возвращена только из-за сложившейся финансовой ситуации, но часть суммы 120 долларов США возвращена, остальная сумма урегулирована распиской.
Таким образом, по данному эпизоду отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.

б) что Суконченко Л.К.(судебное заседание от 20.04.07) показала следующее:
- ни у самой Суконченко Л.К., ни у ее сына – Суконченко В. Никаких доверительных отношений со мною не было, а деньги одалживались под развитие производства.
Суконченко: Сын говорит - У меня есть знакомая, она просит денег. Просит на месяц. Она едет за каким-то товаром, привезет его и тут же отдаст (речь идет о 2000 долл.США)
Прокурор: сколько просила знакомая?
Суконченко: просила 2000 долларов.
Прокурор: фамилию знакомой называл?
Суконченко: называл, говорил, что состоятельная женщина.
Прокурор: откуда он ее знал?
Суконченко: в ДОСААФе тоже работал, а у нее там ателье.
Прокурор т.е. вы передали сыну и он занес?
Суконченко: Да, и он принес расписку на 2000 долларов.
Прокурор: от имени кого была составлена расписка?
Суконченко: от Дворяниновой С.И.
Потом еще дала 2000 долларов.
А расписки две – на 2000 долларов и 2000 долларов, а потом она 500 долларов отдала, а расписки больше нету. Потом сын пошел и она написала расписку на 3500 долларов.
Прокурор: сколько Дворянинов вернул?
Суконченко: 1470 долларов, кажется. Дворянинова дала шторы – 234тыс. и прислала по 150тыс. два раза. Но это уже после суда, когда было решение суда (от 19.08.04)

Далее идут мои пояснения, что с Суконченко Вячеславом мы работали долгое время, я у него брала деньги и возвращала с процентами, а он расписки не уничтожал, говорил, что уничтожил.
Суконченко: Все неправда. Были выписаны 2 расписки и сын мне их отдал.
Судья: а почему в деле 4 расписки?
Суконченко: они не считались. Просто лежали и все.

Из этих показаний Суконченко Л.К. видно, что они противоречивы, непоследовательны, а ее сын – Суконченко В. в судебные заседания не явился и суд на этом не настаивал.
Но и из имеющихся данных видно, что по данному эпизоду также отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.
Кроме того, суд умолчал, что при возбуждении уголовного дела по эпизодам с Новиковой и Суконченко в июне 2004г. изначально следствием они были квалифицированы по ст.209, но в материалах дела (т.6) имеется Постановление прокурора Лапковского Е.А. о прекращении уголовного преследования по данным эпизодам в связи с отсутствием в них состава преступления по ст.209, поскольку «в действиях обвиняемой отсутствует умысел на завладение деньгами Новиковой и Суконченко». Более того, органами уголовного преследования проигнорирован тот факт, что потерпевшая Суконченко уже обращалась в суд Октябрьского р-на г.Витебска с гражданским иском к Дворяниновой и 19.08.04г. ее требования были удовлетворены (Постановление о прекращении уголовного дела от 27.09.04г. том 6).
После чего следствие переквалифицировало деяние на ст.210 (без признаков 211) Октябрьский суд 10.07.06 посчитал мою вину полностью доказанной по ст.210, однако суд кассационной инстанции от 15.09.06г. вновь переквалифицировал вину по этим эпизодам на ст.209. Президиум Верховного Суда опротестовал, а Президиум Витебского областного суда отменил и решение Октябрьского суда и решение Коллегии Витебского областного суда. Все это происходит потому, что в обоих эпизодах отсутствуют признаки квалификации преступлений и по ст.209 («обман», «доверительные отношения», «умысел на завладение деньгами»), и по ст.210 («злоупотребление служебными полномочиями»), как отсутствует и наличие самого преступного деяния – незаконное обращение вышеуказанных средств в свою пользу либо пользу своих близких (аналогично, как и по эпизоду с Лазаревой), а есть наличие лишь гражданско-правовых отношений, которые признаны тем же Октябрьским судом в решении от 19.08.04г.

Что касается эпизода с фирмой «Депол», Польша, то Комментарии к ГПК Республики Беларусь ст.549 разъясняет:
п.1 В соответствии со ст.544 ГПК подсудность судам Республики Беларусь гражданских дел, осложнившихся иностранным элементом, определяется законодательством Республики Беларусь, если иное не установлено письменным соглашением сторон.
В нашем случае в Контракте четко записано, что все спорные вопросы разрешаются Коллегиумом Арбитров при Государственно-промышленной палате г. Варшава.
А это значит:
п.2 ст.549 ГПК Суд Республики Беларусь обязан прекратить производство по делу по собственной инициативе в любой стадии гражданского судопроизводства, если обнаружит, что дело подсудно суду иностранного государства.
Таким образом, дело по эпизоду с фирмой «Депол» должно быть прекращено производством. Не принять этого во внимание, значит отвергнуть закон.
Кроме того, Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.Л. Калинкович в протесте по приговору суда Октябрьского р-на от 10.07.06, обратил внимание, что признав меня виновной в хищении колготок, поставленных фирмой «Депол», суд не в полной мере изучил обстоятельства дела. А именно: не исследовал тот факт, что гигиеническая экспертиза проведена в августе 2000г., т.е. до заключения контракта, а материалы о том какая продукция поставлялась на экспертизу судом не проверены. Не исследовано письмо, направленное в адрес фирмы «Депол» о поставке некачественного товара, не дана оценка показаниям свидетелей Тишутиной Е.П. и Круковской С.Д.
В новом судебном разбирательстве суд также опустил вышеперечисленные обстоятельства, а показания Тишутиной Е.П., Хоронеко Т.П., которые подтверждали, что партия колготок была бракованной и что товар был поврежден в результате аварии теплосетей совершенно не обоснованно не принял во внимание, расценив, как «попытку помочь уйти обвиняемой от ответственности», ничем это не мотивируя. Более того, в основу обвинения положены показания свидетелей Кручинского В.Е. и Шаломицкой В.А., которые были приглашены в суд судьей Михасевой, и ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайств о допросе данных свидетелей.
И якобы эти свидетели показали, что по факту прорыва трубопровода какое-либо имущество, представляющее ценность и поврежденное, не установлено (стр. приговора 21, 2-ой абзац снизу).
Мало того, что показания этих свидетелей не могут служить доказательством, поскольку судом доказательства не представляются, но суд не учел так же следующие обстоятельства допроса данных свидетелей:
Кучинский В.Е.: Все помещения осматривались. Большой цех. Лично я ничего не видел. Стояли швейные машины. Коробки.
вопрос Дворяниновой: Вы утверждаете, что незначительная авария, но по акту, подписанному комиссией, повреждено (дыры) 80% пола.
Кучинский В.Е.: Мы пришли, когда был доступ.
Шеломицкая В.А.
вопрос Дворяниновой: вы утверждаете, что имущества не было, но ведь ЖЭУ-14 выделяло нам транспорт на его вывоз. И что тогда описывали судебные исполнители?
Шеломицкая: Я этого не помню. Транспорт выделялся. Что описывали судебные исполнители, мы не видели.
Таким образом, в данной ситуации не только не исследовали обстоятельства, на которые указал в протесте Верховный Суд, но и допрос свидетелей произведен с явным обвинительным уклоном.
Отсутствует информация также о присвоении мною, гражданкой Дворяниновой, каких-либо средств или ценностей принадлежащих фирме «Депол», не исследована информация, что колготки были раздарены покупателям в распродажу ввиду их некачественности и порчи в результате залития.
Все перечисленные судом документы никак не могут свидетельствовать о наличии в моих действиях инкриминируемого мне преступления по ст.210 (без признаков ст.211), они свидетельствуют лишь о хозяйственной деятельности предприятия ООО «Аквариус».

Эпизоды по задержке расчетов ИП Дворяниновой с предприятиями ОАО «Ника», РУПП «Гроднотекстиль», ОАО «Свитанок», ОАО «Могилевхлебпродукт», КУПП «Виттекс» квалифицируются судом, как хищение путем мошенничества по ч.3, 4 ст.209 и в доказательство моей вины суд суд перечисляет ТТН на приход и отгрузку товара другим юридическим лицам и движение денежных средств, произведенных мной, как ИП Дворяниновой в порядке установленном законом.
Такие выводы суда, как «обвиняемая путем уверений в своей платежеспособности, используя справку об открытии расчетного счета, отсутствии картотеки и открытии кредитной линии, при этом для погашения долгов средств, кредитной линии не привлекает, чтобы заручиться доверием, производит оплату, введя таким образом в заблуждение руководство предприятия в отношении истинных намерений и платежеспособности, вновь получает продукцию на значительную сумму без намерений рассчитаться, поскольку часть продукции передано в качестве предоплаты на ОАО «Могилевхлебпродукт»»(стр. приговора 35, последний абзац) свидетельствуют об экономической неграмотности суда и невозможности судебных разбирательств без привлечения для участия в суде необходимых специалистов, владеющих специальными знаниями.
14.04.07 защитник Тарасюк Н.И. заявляла об этом ходатайство, но оно было умышленно отклонено судом.
Несостоятельность таких выводов суда заключается в следующем:
справка об открытии расчетного счета (документ обязательный) – подлинная и свидетельствует только об открытии счета в банке субъекта хозяйствования.
Справка (в данном случае предприятие потребовало) об отсутствии картотеки на момент подписания договора – подлинная и соответствует действительности. У субъекта хозяйствования – ИП Дворяниновой – на момент подписания договора с субъектом хозяйствования «Ника» отсутствовала картотека.
Справка о наличии кредитной линии – подлинная. У субъекта хозяйствования – ИП Дворянинова – была открыта кредитная линия в банке. Но в данном случае это свидетельствует о недостатке собственных средств у предприятия «Покупателя» поскольку в случае непогашения процентов по кредиту, либо самого кредита, все средства, поступающие на счет предприятия, будут направлены в первоочередном порядке на погашение задолженности перед банком, что создает дополнительную угрозу задержки расчетов с предприятиями-кредиторами. Т.е. предоставление справки о наличии кредитной линии никак не может служить «уверением о платежеспособности».
Средства кредитной линии никоим образом не могут быть направлены на погашение долгов, поскольку кредитная линия должна быть использована строго по целевому назначению (в данном случае закупка тканей) и ее нецелевое использование влечет за собой экономические санкции (вплоть до уголовной ответственности). Хочу заметить, что в этом случае ИП Дворянинова, приобретя по кредитной линии ткани, реализовывала их в установленном порядке, а прибыль от их реализации направлялась на погашение долгов. Неоднократно проводились проверки целевого использования кредитной линии и неустановленно нецелевого использования кредита.
Ввести в заблуждение руководство оплатой за поставленную продукцию (утверждение более, чем странное). Хочу заметить, что таких «введений в заблуждение руководства» предприятия «Ника» в виде оплат за поставленную продукцию было несколько и на гораздо большую сумму, чем остаток долга перед предприятием «Ника».
Тот довод, что часть продукции было отгружено ОАО «Могилевхлебпродукт» свидетельствует о наличии оптовой торговли и ни о чем другом и тоже не содержит в себе преступления, поскольку товар приобретался не для личных нужд, а именно для оптовой торговли.

Аналогичные доводы суд приводит по предприятию ОАО «Могилевхлебпродукт» (причем при этом поддерживаются опять же показания заявленного судьей Михасевой Свидетеля – юриста, который не работала в этот период на предприятии и знает все по наслышке), утверждая при этом, что якобы деятельность предприятия ИП Дворяниновой и ОАО «Могилевхлебпродукт» в период 2004г. велась без договоров, что просто исключено, поскольку договор является основой как отгрузки, так и поставок. И ни одна служба на предприятии не завизирует распоряжение на отгрузку либо прием продукции без договора.
Считаю такие выводы суда умышленными (как и вызов свидетеля), поскольку в Протесте Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.А.Калинкович рекомендовал выяснить из чего состоит сумма ущерба по данному предприятию, а сделать этого со стороны ИП Дворяниновой не представляется возможным (как и подтвердить сумму долга, поскольку перечисления шли в т.ч. и по договорам уступки долга), поскольку следствие незаконно изъяло документы хозяйственной деятельности (и ООО «Аквариус», и ИП Дворяниновой) без описей и понятых, не обеспечило их сохранность, либо умышленно уничтожило с целью предъявления незаконного обвинения.
Этот факт подтверждается показаниями свидетеля Панкратова – сотрудника ОБЭП, ревизора КРУ – Ковалевой. Кроме того, в ходе судебных разбирательств мною и моим защитником дважды заявлялось ходатайство о проведение финансовой экспертизы предприятий ООО «Аквариус» и ИП Дворяниновой и оба были необоснованно отклонены судьей Михасевой.
Таким образом, по всем перечисленным эпизодам выводы суда и следствия не соответствуют квалификации содеянного по ст.209 «Мошенничество», поскольку отсутствуют такие признаки, как «доверительные отношения» - в ходе следствия и судебных разбирательств не установлено ни одного лица, сотрудника предприятия, чьи доверительные отношения я использовала, «обман» - мною были представлены только подлинные документы, отсутствует умысел на незаконное обращение средств этих предприятий в свою пользу либо в пользу своих близких, отсутствует сам факт незаконного присвоения мною какого-либо имущества.
Более того, ст.209 – это статья частного характера. Комментарии к уголовному Кодексу ст.209 п.5 гласит: «Субъектом мошенничества может быть только частное лицо, достигшее 16-летнего возраста». Мне же ее инкриминировали при задержании с формулировкой: «Подписала контракт с ОАО «Виттекс», получила продукцию, не собираясь за нее рассчитываться».
Во-первых, частное лицо не может в Республике Беларусь подписать договор с предприятием, а тем более получить по нему продукцию.
Во-вторых, задержание происходит по договору, сроки расчета по которому не наступили (!), поскольку были продлены обеими сторонами (до апреля 2006г.).
В-третьих, в деле имеется ряд документов, свидетельствующих о моем намерении произвести расчеты с данным предприятием (график поставок, утвержденный обеими сторонами, договор с Троицкой камвольной фабрикой на изготовление и закупку пряжи и т.п.).
В этом случае речь идет не только о неверной квалификации, но и о неправомерном задержании.

По всем эпизодам кредиторской задолженности предприятия ООО «Аквариус» перед другими юридическими лицами суд посчитал меня виновной в совершении преступления, квалифицированного по ст. 210 «Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (без признаков квалификации по ст.211, т.е. «Присвоения либо растраты»)», что не соответствует понятию хищения.
В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о присвоении мною, гражданкой Дворяниновой, какого-либо имущества перечисленных в обвинении предприятий, либо незаконного обращения его в пользу своих близких, что свидетельствует о неверных выводах суда при вынесении приговора.
Суд отклонил мое ходатайство и ходатайство защиты о проведении финансовой экспертизы предприятия, перед которой должен был быть поставлен конструктивный вопрос обвинения:
«Имеют ли место факты незаконного присвоения мною, гр-кой Дворяниновой, каких-либо материальных ценностей».
Суд отказался дать оценку этому обстоятельству, но, однако, вынес обвинительный приговор.
Суд отказался исследовать в ходе судебных разбирательств и признать незаконными действия следствия при ведении уголовного процесса таких как:
- незаконное изъятие документов хозяйственной деятельности ИП Дворяниновой и ООО «Аквариус» без описей и понятых, проведение ничем не мотивированных несанкционированных обысков на вышеуказанных предприятиях (подтвердил свидетель Панкратов);
- необеспечение сохранности следственными органами вышеуказанных документов, либо умышленное их уничтожение;
- непредставление следствием вышеуказанных документов на проверку ИМНС, КРУ, что повлекло за собой необоснованное доначисление налогов и дальнейшее принудительное банкротство предприятия.
Суду представлены об этом документы и заявлено ходатайство об исследовании этих фактов, но оно опять же было отклонено судом. Кроме того, ревизор КРУ – Ковалева – подтвердила в ходе судебных разбирательств, что я не препятствовала проведению проверок, представляла имеющиеся у меня документы, давала пояснения и пр.. Как подтвердила и тот факт, что в материалах имеются папки с документами, которые следствие не представляла на ревизию КРУ.
Эти показания зафиксированы в диктофонных записях, подтверждаются материалами уголовного дела.
Причем судья Михасева это сделала умышленно, поскольку:
В ходе судебного следствия судом был нарушен принцип состязательности процесса, предусмотренный ст.24 УПК Республики Беларусь и ст.115 Конституции Республики Беларусь.

Председательствующая суда - судья Михасева, в ходе судебного следствия осуществляла как функции правосудия, так и функции обвинения в нарушение ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
Так, в суде по инициативе судьи Михасевой были допрошены свидетели Кучинский Виталий Евгеньевич, Шаломицкая Вера Александровна (работники ЖЭУ), юрисконсульт ОАО “Могилевхлебпродукт”. Данные граждане не допрашивались в качестве свидетелей в ходе предварительного расследования. Ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайства о допросе указанных свидетелей. Согласно ст.286 УПК Республики Беларусь в суде в ходе рассмотрения уголовного дела исследуются доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты. Ст.325 УПК Республики Беларусь не предусматривает возможности представления доказательств судом. Согласно ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь функция обвинения, защиты и осуществления правосудия отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо.
Таким образом, вызов указанных свидетелей и допрос их в судебном заседании был произведен с нарушением ст.286, ст.325, ст.24 УПК Республики Беларусь.

2. Кроме того, 24 июля 2007г. судья фактически исполнила функции обвинения в ходе оглашения письменных материалов дела. Приступив к оглашению материалов уголовного дела, судья Михасева оглашала не все материалы дела, а только письменные доказательства, свидетельствующие в пользу обвинения. Государственный обвинитель не заявлял ходатайство об исследовании данных доказательств. Не указывал на необходимость исследования именно этих документов. Суд достаточно точно выбрал документы (более 30-ти), свидетельствующие в пользу обвинения. После оглашения указанных документов на вопрос суда: “Имеются ли дополнения либо замечания по оглашенным документам?”, государственный обвинитель сказал, что не имеется, т.е. фактически функция по представлению письменных доказательств моей виновности была исполнена уже судом.
Напротив, документы, свидетельствующие в мою пользу, т.е. в пользу обвиняемого, были оглашены только по ходатайству защиты.
Таким образом, суд возложил на себя функции обвинения, что противоречит ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
И подтвердил это тем, что при вынесении приговора все показания свидетелей в пользу обвиняемой (Тишутиной, Музаффарли, Хоронеко и пр.) необоснованно посчитал ложными.

3. Кроме того, защитник просила огласить Мнение специалиста, полученного по запросу защитника и имеющегося в материалах дела. Ч.3 ст.103 УПК Республики Беларусь представляет защитнику право с согласия обвиняемого запрашивать Мнение специалиста для разъяснения возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных познаний, а также с учетом предписаний абзаца 2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда от 26.09.02 “О некоторых вопросах применения уголовно-процессуального закона в суде первой инстанции”, согласно которому защитник может «запрашивать с согласия обвиняемого Мнение специалистов для разъяснения, возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний», а материалы, собранные по его ходатайству подлежат приобщению к уголовному делу. Суд отклонил заявленное ходатайство, устно указал, что мнение не имеет отношения к делу, фактически высказав свое мнение о достоверности и допустимости доказательств.
В то же время суд не вправе отказать защитнику в исследовании того либо иного документа, имеющегося в материалах уголовного дела.

4. Кроме того, когда я, как обвиняемая, просила суд признать ряд документов, касающихся ведения предварительного расследования, недопустимыми доказательствами - суд устно разъяснил мне, что вопрос о достоверности и допустимости доказательств будет рассматриваться в совещательной комнате при вынесении приговора.
Но приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Таким образом, несмотря на то, что в соответствии со ст.286 УПК Республики Беларусь в судебном разбирательстве все доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты подлежат непосредственному исследованию, суд по своей инициативе исследует лишь документы обвинительного характера, отказывает защите в оглашении документов, свидетельствующих в защиту обвиняемого.

Все изложенное свидетельствует об отсутствии в моих действиях состава преступления, предусмотренного ст.209 (по всем предъявленным эпизодам), об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст.210 (по всем предъявленным эпизодам), о незаконном инкриминировании ч.1 ст.427, о явном наличии обвинительного уклона при ведении судебного следствия судьей Михасевой, о незаконности вынесенного.

В связи с вышеуказанным
ПРОШУ:
На основании ч.1 п.3 ст.385 УПК Республики Беларусь отменить приговор суда Октябрьского р-на г.Витебска как не соответствующий Закону и прекратить производство по уголовному делу.

21.08.07 Дворянинова С.И.