Дворянинова Светлана Ивановна|незаконно осужденная белорусская предпринимательница

В защиту прав осужденной. 13.05 Дворянинова Светлана Ивановна подала жалобу в порядке надзора в адрес Председателя Верховного Суда Республики Беларусь.

Председателю Верховного Суда
Республики Беларусь

В защиту прав осужденной Дворяниновой Светланы Ивановны
отбывающей наказание в ИК-4 г.Гомеля

Жалоба в порядке надзора.

Верховный Суд Республики Беларусь принес протест на вынесенный ранее в отношении меня по тому же обвинению приговор суда Октябрьского р-на от 10.07.06, Президиум Витебского областного суда отменил вышеуказанный приговор в соответствии с ч.1, ч.3, ч.4 ст.388 УПК Республики Беларусь в т.ч. по причинам:
- существенного нарушения уголовно-процессуального закона;
- неправильного применения уголовного закона.
После чего дело было направлено на новое судебное разбирательство тому же суду Октябрьского р-на.
Однако новое судебное разбирательство прошло с еще большим нарушением закона нежели предыдущее и 13.08.07 закончилось повторным вынесением незаконного приговора суда Октябрьского р-на, на основании которого я признана виновной в совершении преступления, квалифицированного по ч.1,ч.3, ч.4 ст.209 УК, ч.1 ст.14 ч.4 ст.209 УК, ч.3, ч.4 ст.210 (без признаков квалификации по ст.211), ч.1 ст.427 УК и приговорена к 6 годам и 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, с конфискацией имущества, с лишением права заниматься административно-хозяйственной деятельностью сроком на 5 лет.

При этом Октябрьский Суд не отрицает, а значит, признает допустимыми доказательства:
1) отсутствие в материалах дела фактов, подтверждающих незаконное обращение (по всем перечисленным в обвинении эпизодам) мною, как гражданкой Дворяниновой, имущества поставщиков в свою пользу либо пользу своих близких (т.е. “Хищение без признаков присвоения или растраты”, как записано в приговоре);
2) Наличие вступивших в законную силу решений Хозяйственных судов по перечисленным в обвинении эпизодам, не обжалованных и не отмененных;
3) Наличие вступившего в законную силу решение Суда Октябрьского р-на г.Витебска от 19.08.04 о признании отношений между Дворяниновой и Суконченко гражданскими и удовлетворении гражданского иска Суконченко.
4) Наличие определения, вынесенного службой таможенных расследований о наказании за исправление, внесенное в накладную в виде административного штрафа, которое никто не отменял.
5) Наличие контракта с фирмой “Депол”, предусматривающего разрешение всех спорных вопросов Коллегиумом Арбитров торгово-промышленной палаты г. Варшава, Польша, т.е. что дело подсудно суду иностранного государства.
И подтвердил тем самым неоспоримое наличие в моем уголовном деле только гражданских и хозяйственно-правовых отношений - по каждому эпизоду Дворяниновой, вынося при этом обвинительный приговор.

С приговором суда я не согласна поскольку:

I. Начнем с формулировки предъявленного мне обвинения.
1) Я заявляла в своих ходатайствах до начала судебных разбирательств, в ходе судебных разбирательств, и утверждаю это сейчас, что формулировка предъявленного мне обвинения не соответствует понятию “хищение” и противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда РБ №15 от 21.12.01г.  “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”.
Я до сих пор не понимаю сути обвинения, т.к. я не понимаю каким образом я, гражданка Дворянинова, могла похитить имущество поставщиков (по всем перечисленным в обвинении эпизодам), которое на основании договоров и накладных (т.е. законным путем) перешло в собственность ООО “Аквариус” (ИП Дворяниновой Светланы) в момент отгрузки без признаков его присвоения мною, как гражданкой Дворяниновой Светланы, и без признаков растраты на складах нового собственника - ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой.
В данном случае уместно привести цитату Алексея Ильича Лукашева - кандидата юр.наук, доцента со стажем юр.деятельности более 30 лет, одного из соавторов комментариев к Уголовному Кодексу - высказавшего свое мнение по моему уголовному делу по запросу моего защитника (т.11). “Позволю напомнить азбучную истину уголовного права: обязательный признак хищения - обращение имущества в свою пользу или пользу своих близких. Обратить имущество в пользу обвиняемой или ее близких - это значит, например, продать его от имени частного лица (обвиняемой), но не обвиняемой как директора (должностного лица) ООО “Аквариус” (ИП), а вырученные деньги присвоить, обратить в свою пользу, обменять это имущество на другое имущество, переходящее в собственность самой обвиняемой, а не ООО “Аквариус”, передать это имущество близким обвиняемой. Именно в результате этих и других подобных действий происходит незаконное обогащение виновного или его близких, извлекается выгода имущественного характера, достигается корыстная цель, как обязательный признак хищения”.
Информация о незаконном завладении (хищении) мною, гражданкой Дворяниновой, каким-либо имуществом поставщиков в материалах уголовного дела не только отсутствует, но и сама формулировка обвинения хищение путем мошенничества (ст.209) либо хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (ст.210) без признаков присвоения либо растраты указывает на отсутствие этого признака, т.е. на отсутствие хищения, как такового.
Таким образом, по одной формулировке обвинения становится понятным, что в данном случае присутствуют лишь гражданско-правовые отношения, несвоевременное исполнение договорных обязательств, которые уже разрешены Хозяйственным судом, по которым приняты решения и их никто не отменял.

2) Я не понимаю, чем руководствовались следствие и суд, квалифицируя аналогичные эпизоды так называемого “хищения без признаков присвоения” в одних случаях по ст.209 как “Мошенничество” ( по эпизодам ИП Дворяниновой), в других случаях (директора ООО “Аквариус”) по ст.210 “Хищение путем злоупотребления служебным положением”.
Индивидуальный предприниматель - это такой же субъект хозяйствования как ООО либо любая другая коммерческая структура. Ст. 22 п.2 ГК РБ гласит: ” К предпринимательской деятельности граждан, осуществляющих без образования юридического лица, соответственно применяется правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не предусмотрено законом”.
В комментарии к ГК РБ ст.22 п.5 разъясняется: “Таким образом правоспособность индивидуального предпринимателя практически приравнена к правоспособности юридических лиц”.
В этом случае, эпизоды аналогичны - по договору в соответствии с накладной товар перешел законным путем от одного собственника - субъекта хозяйствования (Продавца) к другому субъекту хозяйствования (Покупателю) - ИП Дворяниновой, ООО “Аквариус”,  правомочия которых уравнены законом. И в том, и в другом случае ни следствием, ни КРУ, ни судом не установлено:
а) конкретное лицо (сотрудник предприятия по всем перечисленным эпизодам), которое я, гр-ка Дворянинова, используя особые доверительные отношения, обманула, завладев его имуществом;
б) факт незаконного обращения имущества поставщиков мною, гражданкой Дворяниновой (лицо физическое), в свою пользу либо пользу своих близких;
в) факт злоупотребления служебным положением. Поскольку мои полномочия распространяются в рамках вверенного мне предприятия (ООО “Аквариус”, ИП Дворянинова), то используя их, эти полномочия, я могла похитить имущество опять же в рамках вверенного мне предприятия (т.е. имущество со склада собственника ООО “Аквариус”, ИП незаконно должно перейти мне, гражданке Дворяниновой, но этого не произошло - “хищение без признаков присвоения либо растраты”).
Так по каким признакам одни и те же действия должностного лица Дворяниновой (ИП, директора ООО “Аквариус”) в одном случае квалифицируются по ст. 209, а в других по ст.210?

3) Я не понимаю, почему следствие возбудило уголовное дело по ч.1 ст.427 по эпизоду с исправлением даты в накладной, если по этому эпизоду на момент возбуждения уголовного дела, служба таможенных расследований уже произвела разбирательства, выяснила все обстоятельства дела и вынесла постановление о привлечении меня к административной ответственности в виде штрафа.
Это постановление никто не отменял, более того, решением Хозяйственного суда оно  принято ко взысканию. Человек не может быть наказан дважды за одно и то же деяние.
Таким образом, все предъявленное мне обвинение заведомо не соответствует закону, оно противоречиво по содержанию и абсурдно по существу.
А поскольку все надзорные инстанции при рассмотрении жалоб в вынесенных определениях отказываются прокомментировать вышеперечисленные аргументы, ограничиваясь фактически одной и той же фразой: “Установлено, что изложенные выводы о виновности Дворяниновой С.И. в совершении преступлений, за которые она осуждена соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными“, я “не понимая в чем конкретно заключается правильность”, после каждого раздела настоящей жалобы в порядке надзора привожу ряд вопросов, на которые (в случае отказа в принесении протеста на приговор) хочу получить обстоятельный ответ со ссылкой на конкретные листы дела и на закон:
1. Считает ли Верховный Суд верной формулировку обвинения в приговоре и определениях (по ст.210 (без признаков квалификации по ст.211))? Если “да”, то почему?
2. Соответствует ли по мнению Суда такая формулировка понятию “хищение”? Если “да”, то каким образом к ней применимы п.12, п.14 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001г. №15 “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”, п.11 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 16.12.2004г. №12 “О судебной практике по делам о преступлениях против интересов службы (ст.424-428 УК)”?
3. Считает ли Верховный Суд верной квалификацию аналогичных эпизодов в Приговоре действий должностных лиц (директора ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой), правомочия которых уравнены законом, в одних случаях по ст.210 (без признаков квалификации по ст.211), а в других по ст.209?
Если “да”, то в чем видит существенную разницу между подписанными и получением товара субъектами хозяйствования? (со ссылкой на закон и указанием конструктивных признаков квалификации преступлений).

II. Рассмотрим обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию по уголовному делу предварительным следствием и в ходе судебных разбирательств.
Во всех предъявленных мне в обвинении эпизодах на основании ст.89 ч.1 УПК Республики Беларусь предварительным следствием и судом утверждается, что:
а) время совершения преступления - день подписания договора, на основании которого произведена отгрузка продукции;
б) место совершения преступления - населенный пункт, предприятие, на котором получена продукция;
в) способ совершения преступления - якобы я “злоупотребив своим служебным полномочием” (в отношении кого?), “войдя в доверие” (к кому?), “путем обмана” (в чем выразился?) “похитила имущество без признаков его присвоения”.

1. Начнем со способа совершения преступления
а) В Комментарии к УК ч.35 ст.424 (стр.1058) разъяснено: “Следует учитывать, что служебные полномочия лиц, занимающих соответствующие должности на предприятиях, учреждениях и организациях ограничиваются пределами указанных коллективных образований“.
Т.е., я никак не могла не только “злоупотребить”, но и просто употребить свои служебные полномочия в отношении директора другого предприятия при подписании договора, т.к. они на него просто не распространяются, а, следовательно, этот признак не обоснован.

б) Тем более, что подписанием договора на предприятиях, как правило, занимаются не генеральные  директора, а многочисленные службы (юридическая, маркетинг, бухгалтерия и др.) и нигде ни в обвинении, ни в приговоре не указано то лицо, к которому я якобы “вошла в доверие”. А тем более, учитывая то, что на стр.539 Комментария к УК Республики Беларусь разъяснено: “Злоупотребляя доверием, виновный использует особые доверительные отношения с другими лицами для противоправного, безвозмездного завладения имуществом” (н-р, родственные отношения и др.).
Таким образом, признак злоупотребления доверием (”войдя в доверие”) также указан необоснованно.

в) “Путем обмана” - при подписании договоров мною были предъявлены все документы, необходимые для этого (свидетельство о регистрации, юридические адреса, реквизиты, печати и пр.), причем они все подлинные или заверены в соответствии с законодательством.
Но Комментарии к УК Республики Беларусь разъясняют: “Обман может выражаться в 2-х формах поведения: сообщение ложных сведений или же в намеренном умолчании об обстоятельствах, сообщение о которых в подобной ситуации было бы обязательным“.
Ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств не установлено ни одного факта, сообщения мною, Дворяниновой С.И., ложных сведений.
А выводы следствия и суда о том, что якобы мое умолчание о наличии долговых обязательств перед другими юридическими лицами является обманом неверно, поскольку эти сведения необязательно.
Неверно и утверждение, приведенное в определении Верховного Суда о том, что Дворянинова убеждала представителей поставщиков в благополучном финансовом положении как возглавляемого  ею ООО “Аквариус”, так и ИП Дворяниновой, поскольку в ходе судебных разбирательств многие из кредиторов подтвердили, что им было известно - и в известность об этом их ставила именно я при заключении договора - о наличии у предприятия ООО “Аквариус” либо ИП Дворяниновой открытой возобновляемой кредитной линии в банках, что свидетельствовало о недостатке собственных средств у предприятия и создавало дополнительный риск несвоевременных расчетов с Кредиторами, поскольку погашение процентов по кредиту и погашение самого кредита относится к группе первоочередных платежей (после выплаты налогов) и любые средства, поступившие на счет предприятия будут в первоочередном порядке списываться на их погашение.
Ст.391 ГК Республики Беларусь гласит: “Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Принуждение к заключению договора не допускаются”.
Комментарии к ГК Республики Беларусь п.1 ст.391 разъясняют: “Граждане и юридические лица свободны в самом заключении договора (заключать или не заключать), в выборе своих контрагентов, определении предмета и других условий договора, прав и обязанностей по договору”.
На основании этой статьи “Продавец” имеет право потребовать у “Покупателя” справку банка о состоянии расчетного счета, имеет право застраховать сделку и т.д.
Но это его право, а не обязанность.
Более того, в ходе судебных разбирательств установлено, что расчеты между ООО “Аквариус” (ИП Дворянинова) и многими предприятиями (”Могилевхлебпродукт”, “Свитанок”, “Виттекс” и др.) предполагались методом взаиморасчетов, встречных поставок, т.е. наличие или присутствие картотеки никоим образом не могло повлиять на них.
Таким образом признак “обмана” также не обоснован.

2. Теперь рассмотрим позиции следствия и суда в отношении места совершения преступления и способа его совершения.
Во всех эпизодах обвинения датой совершения хищения судом признана дата заключения договора поставки, местом совершения преступления - место заключения договора.
В ст.390 ГК Республики Беларусь указано “Договором признается соглашение двух или нескольких лиц”.
Далее в Комментарии к ГК ст.390 разъясняет: “Соглашение сторон - основной конститутивный признак договора, в котором проявляется волевой элемент договора, волеизъявления его участников. Для достижения соглашения Республики Беларусь волеизъявление сторон должно быть встречным“.
Т.е. исходя из статей ГК, регулирующих порядок заключения договоров, показаний свидетелей, в ходе судебных разбирательств установлено, что все договоры заключены с соблюдением всех правил и положений о заключении договоров.
а) Общее волеизъявление их подписания;
б) Отсутствие принуждения к их подписанию;
в) При заключении договоров мною, как должностным лицом, были предъявлены только подлинные документы о наличии субъекта хозяйствования, его адреса, расчетный счет, гос.регистрация.
Таким образом, никаких неправомерных действий на этапе подписания договора, мною, как должностным лицом и как гражданкой Дворяниновой С.И. (физическим лицом), совершено не было.
Все договоры правомерны, признаны действительными.
В договорах предусмотрены порядок расчетов между предприятиями (но не между директорами!), в т.ч. и случаи задержки расчетов (в этом случае предусмотрена уплата пени, а не уголовная ответственность), в т.ч. и органы, которые рассматривают все спорные вопросы (Хозяйственные суды).
Т.е. в день подписания договора (указанная в обвинении дата совершения преступления) на самом деле ничего противозаконного не произошло - на основании правомерно заключенных договоров, в соответствии с товарными накладными, товар перешел из собственности одного юридического лица (субъекта хозяйствования) в собственность другого юридического лица (субъекта хозяйствования).
И в этот день я, ни как должностное лицо, ни как гражданка Дворянинова С.И. ничем совершенно не завладела и ничего не похитила.
Но в соответствии с законодательством хищение путем злоупотребления служебными полномочиями является оконченным преступлением  с момента, когда виновный завладел имуществом или правом на имущество и имел реальную возможность распоряжаться или пользоваться этим имуществом по своему усмотрению.
А во многих эпизодах приговора момент заключения договора, момент поставки и принятия товара не совпадают.
Так, с ОАО “Ника” в приговоре указано время совершения преступления 01.11.2004г. (день подписания договора), а неоплаченный товар согласно накладной от 17.01.2005г. №0035757; “Депол” - договор заключен 23.09.2000г. (дата получения товара судом не установлена); ООО “Сплав” договор заключен 07.08.2002 - товар частично получен 28.08.2002г.; “Технохимтрейд” - договор заключен 26.04.04г., товар получен 29.04.04г. и 6.05.04; “Могилевхлебпродукт” договор заключен 03.03.05, товар получен 04.03.05 и 22.03.05; ОАО “Свитанок” договор заключен 12.05.05, товар получен 17.05.05г.; “Речицкий текстиль” - договор заключен 03.08.05 товар получен 04.08.05; КУПП “Виттэкс” договор заключен 20.09.05, товар получен 21.09.05г.
То есть, во всех перечисленных случаях в день заключения договора (дата совершения преступления по приговору) я не имела реальной возможности распоряжаться данным имуществом (товар даже еще не был поставлен).
Однако суд по данным эпизодам обвинения признал меня виновной в совершении хищений товаров указанных юридических лиц в день заключения договора, что противоречит УК и выводу суда по аналогичному эпизоду обвинения в отношении ОАО “Пинский завод искусственных кож”, по которому суд оправдал меня, сделав правильный вывод, что в день заключения договора с ОАО “Пинский завод искож” обвиняемая не могла знать сумму образовавшейся в последствии задолженности, и, следовательно, в день заключения договора у нее не было умысла на хищение.
Таким образом, ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств в нарушение ч.1, ч.2 ст.89 УПК Республики Беларусь не доказаны обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию (т.е. не установлено место совершения преступления, время его совершения, способ совершения, как не доказано и наличие преступного деяния).
Поскольку  судебная коллегия нашла несостоятельными доводы кассационных жалоб о правильном установлении места, времени и способе совершения хищений, а надзорные инстанции в вынесенных определениях отказались комментировать данные обстоятельства, я, не понимая, в какой конкретно момент какое противозаконное деяние совершила - в случае отказа принести протест - хочу получить обстоятельные ответы со ссылкой на закон:
1. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь с учетом изложенных обстоятельств, Приговора, материалов уголовного дела день подписания договора датой совершения преступления? Если “да”,  то почему?
2. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь с учетом изложенных обстоятельств, Приговора, материалов уголовного дела местом совершения преступления населенный пункт, предприятие, на котором подписан договор? Если “да”, то почему?
3. В случае положительных ответов на два первых вопроса считает ли Верховный Суд  Республики Беларусь возможным злоупотребление служебными полномочиями при подписании договора в отношении должностных лиц других предприятий?
4. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь “злоупотребление доверием” без указания конкретных лиц, чье “доверие” было использовано?
5. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь , что информация о наличии кредитной линии, если она соответствует действительности, при получении иных товарных кредитов у “Поставщиков” может быть использована “Покупателем” как свидетельство о повышенном благосостоянии фирмы-покупателя?

3. Рассмотрим наличие самого преступного деяния - хищения.
Мои действия по эпизоду с Новиковой Л.П. суд своим решением переквалифицировал с ч.4 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.1 ст.209 (стр.Приговора 49, 3-ий абзац), поддержав при этом обвинение в том, что 1640 долларов США эквивалентно 56 924 400 белорусских рублей (стр.19 Приговора 1-ый абзац), но посчитав, что данная квалификация является ошибочной, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих об использовании обвиняемой своих служебных полномочий не установлено.
Аналогично суд переквалифицировал с ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.3 ст.209 по той же причине, признав сумму 1740 долларов США эквивалентной сумме 5 394 407 руб. по эпизоду с Суконченко.
Эпизод с Лазаревой А.П., квалифицированный следствием по ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) суд вообще исключил из обвинения, посчитав, что “в судебном разбирательстве установлено, что действия обвиняемой по данному эпизоду не образуют состава преступления, поскольку в моих действиях не установлено ни использования служебных полномочий, ни мошенничества” (стр.49 приговора, 1-ый абзац), поскольку часть денег была возвращена и отношения урегулированы распиской.
А вот мою вину в мошенничестве по эпизодам с Новиковой Л.А. и Суконченко Л.К, суд посчитал полностью доказанной, поскольку у меня якобы были доверительные отношения с Гаврильчик и Новиковой, с сыном потерпевшей Суконченко Л.К. - Суконченко В.И,, причем как Новиковой, так и Суконченко меня рекомендовали (кто, как и при каких обстоятельствах не указывает) как состоятельную женщину, имеющую солидный бизнес (впрочем, на тот момент это соответствовало действительности - у меня имелся магазин, производство, ателье, офис и пр.).
А “обман” по мнению суда состоит в том, что я не выполнила свои договорные обязательства.
При этом суд умолчал, что:
ПРИМЕЧАНИЕ: В ходе судебных разбирательств велись дублирующие диктофонные записи. Поскольку судом в протоколах судебных заседаний показания свидетелей во многих случаях умышленно изменены, о чем мною было заявлено в Возражениях на ведение протоколов - в данном случае и в дальнейшем ссылка на показания свидетелей будет мною производиться с распечаток вышеуказанных записей судебных заседаний - С.Дворянинова - Данные материалы (кассеты, распечатки) могут быть представлены.

а) что Новикова Л.А. (судебное заседание от 11.07) показала следующее:
Прокурор: при каких обстоятельствах вы познакомились с Дворяниновой?
Новикова: Гаврильчик работала у Дворяниновой и познакомила нас.
Прокурор: после знакомства вы какие-либо отношения с Дворяниновой поддерживали?
Новикова: нет
Прокурор: а с Гаврильчик?
Новикова: с Гаврильчик мы жили на одном этаже.
Прокурор: одалживали ли вы Дворяниновой какие-либо денежные средства?
Новикова: через Гаврильчик. Она пришла и говорит, что ее начальнику нужны деньги на развитие предприятия.
Прокурор: какую сумму?
Новикова: Я одолжила, знала, что Гаврильчик ей одалживала, ее сестра ей одалживала. Я одолжила 1760 долларов США
Прокурор: а проценты какие-нибудь были?
Новикова: она там говорила, что будут.
Прокурор: под какой процент?
Новикова: 5-6 процентов в месяц
Прокурор: вас устроило?
Новикова: я просто одолжила, потому что человеку нужны деньги.
Прокурор: т.е. денежные средства вы отдавали Гаврильчик?
Новикова: да. Косихина и я.
Из этих показаний видно, что:
1) никаких особых доверительных отношений у нас с Новиковой не было и быть не могло;
2) одновременно без расписок деньги брались у 4-х человек - Новиковой, Гаврильчик, сестры Гаврильчик, Косихиной. Из них: Гаврильчик, ее сестре и Косихиной суммы были возвращены с процентами. Новиковой сумма не возвращена только из-за  сложившейся финансовой ситуации, но часть суммы 120 долларов США возвращена, остальная сумма урегулирована распиской.
Таким образом, по данному эпизоду отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.

б) что Суконченко Л.К.(судебное заседание от 20.04.07) показала следующее:
- ни у самой Суконченко Л.К., ни у ее сына – Суконченко В. Никаких доверительных отношений со мною не было, а деньги одалживались под развитие производства.
Суконченко: Сын говорит - У меня есть знакомая, она просит денег. Просит на месяц. Она едет за каким-то товаром, привезет его и тут же отдаст (речь идет о 2000 годе)
Прокурор: сколько просила знакомая?
Суконченко: просила 2000 долларов.
Прокурор: фамилию знакомой называл?
Суконченко: называл, говорил, что состоятельная женщина.
Прокурор: откуда он ее знал?
Суконченко: в ДОСААФе тоже работал, а у нее там ателье.
Прокурор т.е. вы передали сыну и он занес?
Суконченко: Да, и он принес расписку на 2000 долларов.
Прокурор: от имени кого была составлена расписка?
Суконченко: от Дворяниновой С.И.
Потом еще дала 2000 долларов.
А расписки две – на 2000 долларов и 2000 долларов, а потом она 500 долларов отдала, а расписки больше нету. Потом сын пошел и она написала расписку на 3500 долларов.
Прокурор: сколько Дворянинов вернул?
Суконченко: 1470 долларов, кажется. Дворянинова дала шторы – 234тыс. и прислала по 150тыс. два раза. Но это уже после суда, когда было решение суда (от 19.08.04)

Далее идут мои пояснения, что с Суконченко Вячеславом мы работали долгое время, я у него брала деньги и возвращала с процентами, а он расписки не уничтожал, говорил, что уничтожил.
Суконченко: Все неправда. Были выписаны 2 расписки и сын мне их отдал.
Судья: а почему в деле 4 расписки?
Суконченко: они не считались. Просто лежали и все.

Из этих показаний Суконченко Л.К. видно, что они противоречивы, непоследовательны, а ее сын – Суконченко В. в судебные заседания не явился, поэтому судом допрошен не был. Защита настаивала на вызове и допросе указанного свидетеля. Однако суд огласил показания свидетеля Суконченко В.И., признав его неявку уважительной. При этом не было выяснено мнение сторон о возможности оглашения показаний свидетеля Суконченко В.И.
Из имеющихся данных видно, что по данному эпизоду также отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.
Кроме того, суд умолчал, что при возбуждении уголовного дела по эпизодам с Новиковой и Суконченко в июне 2004г. изначально следствием они были квалифицированы по ст.209, но в материалах дела (т.6) имеется Постановление прокурора Лапковского Е.А. о прекращении уголовного преследования по данным эпизодам в связи с отсутствием в них состава преступления по ст.209, поскольку “в действиях обвиняемой отсутствует умысел на завладение деньгами Новиковой и Суконченко. Более того, органами уголовного преследования проигнорирован тот факт, что потерпевшая Суконченко уже обращалась в суд Октябрьского р-на г.Витебска с гражданским иском к Дворяниновой и 19.08.04г. ее требования были удовлетворены”(Постановление о прекращении уголовного дела от 27.09.04г. том 6).
После чего следствие переквалифицировало деяние на ст.210 (без признаков 211) Октябрьский суд 10.07.06 посчитал мою вину полностью доказанной по ст.210, однако суд кассационной инстанции от 15.09.06г. вновь переквалифицировал вину по этим эпизодам на ст.209. Президиум Верховного Суда опротестовал, а Президиум Витебского областного суда отменил и решение Октябрьского суда, и решение Коллегии Витебского областного суда. Все это происходит потому, что в обоих эпизодах  отсутствуют признаки квалификации преступлений и по ст.209 («обман», «доверительные отношения», «умысел на завладение деньгами»), и по ст.210 («злоупотребление служебными полномочиями»), как отсутствует и наличие самого преступного деяния – незаконное обращение вышеуказанных средств в свою пользу либо пользу своих близких (аналогично, как и по эпизоду с Лазаревой), а есть наличие лишь гражданско-правовых отношений, которые признаны тем же Октябрьским судом в решении от 19.08.04г.

Что касается эпизода с фирмой «Депол», Польша, то Комментарии к ГПК Республики Беларусь ст.549 разъясняет:
п.1 В соответствии со ст.544 ГПК подсудность судам Республики Беларусь гражданских дел, осложнившихся иностранным элементом, определяется законодательством Республики Беларусь, если иное не установлено письменным соглашением сторон.
В нашем случае в Контракте четко записано, что все спорные вопросы разрешаются Коллегиумом Арбитров при Государственно-промышленной палате г. Варшава.
А это значит:
п.2 ст.549 ГПК Суд Республики Беларусь обязан прекратить производство по делу по собственной инициативе в любой стадии гражданского судопроизводства, если обнаружит, что дело подсудно суду иностранного государства.
Таким образом, дело по эпизоду с фирмой «Депол» должно быть прекращено производством. Не принять этого во внимание, значит отвергнуть закон.
Кроме того, Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.Л. Калинкович в протесте по приговору суда Октябрьского р-на от 10.07.06, обратил внимание, что признав меня виновной в хищении колготок, поставленных фирмой «Депол», суд не в полной мере изучил обстоятельства дела. А именно: не исследовал тот факт, что гигиеническая экспертиза проведена в августе 2000г., т.е. до заключения контракта, а материалы о том какая продукция поставлялась на экспертизу судом не проверены. Не исследовано письмо, направленное в адрес фирмы «Депол» о поставке некачественного товара, не дана оценка показаниям свидетелей Тишутиной Е.П. и Круковской С.Д.
В новом судебном разбирательстве суд, проигнорировав замечания Верховного Суда, также опустил вышеперечисленные обстоятельства, а показания Тишутиной Е.П., Хоронеко Т.П., которые подтверждали, что партия колготок была бракованной и что товар был поврежден в результате аварии теплосетей совершенно не обоснованно не принял во внимание, расценив, как «попытку помочь уйти обвиняемой от ответственности», ничем это не мотивируя. Более того, в основу обвинения положены показания свидетелей Кручинского В.Е. и Шаломицкой В.А., которые были приглашены в суд судьей Михасевой, и ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайств о допросе данных свидетелей.
И якобы эти свидетели показали, что по факту прорыва трубопровода какое-либо имущество, представляющее ценность и поврежденное, не установлено (стр. приговора 21, 2-ой абзац снизу).
Мало того, что показания этих свидетелей не могут служить доказательством, поскольку судом доказательства не представляются, но суд не учел так же следующие обстоятельства допроса данных свидетелей:
Кучинский В.Е.: Все помещения осматривались. Большой цех. Лично я ничего не видел. Стояли швейные машины. Коробки.
вопрос Дворяниновой: Вы утверждаете, что незначительная авария, но по акту, подписанному комиссией, повреждено (дыры) 80% пола.
Кучинский В.Е.: Мы пришли, когда был доступ.
Шеломицкая В.А.
вопрос Дворяниновой: вы утверждаете, что имущества не было, но ведь ЖЭУ-14 выделяло нам транспорт на его вывоз. И что тогда описывали судебные исполнители?
Шеломицкая: Я этого не помню. Транспорт выделялся. Что описывали судебные исполнители, мы не видели.
Таким образом, в данной ситуации не только не исследовали обстоятельства, на которые указал в протесте Верховный Суд, но и допрос свидетелей произведен с явным обвинительным уклоном.
Суд посчитал мою вину доказанной по эпизоду с фирмой “Депол”, руководствуясь следующими доказательствами (стр. Приговора 20).
1) Показаниями Рышарда Депероса и свидетеля Сурмач, данными в досудебном разбирательстве.
На это хочу заметить, что их показания, данные предварительному следствию противоречивы, сомнительны и непоследовательны. Следствие не обеспечило ни явку вышеуказанных лиц на очную ставку со мной с целью установления истины, как и суды на протяжении 2-х лет судебных разбирательств обеспечить их явку для дачи показаний в суде (!) не смогли.
При этом суд отверг, либо дал неверную оценку всем доводам о моей невиновности.

• Акт гигиенической оценки №0115/4358/08-02-10  утвержден 21.08.2000г. (л.д.174, т.2), а контракт на поставку колгот с фирмой “Депол” заключен 23.09.2000г. (л.д.1 т.2), т.е. поставленный товар гигиенической экспертизой не проверялся.
• показания свидетелей Тишутиной и Хоронеко - сотрудников ООО “Аквариус” о том, что колготки были бракованные - отвергнуты судом;
• вещественное доказательство - пара колготок, на основании которой составлен протокол осмотра предметов от 21.12.2004г. где указано, что при “натягивании колгот на кулак видны повреждения в виде затяжек по всей длине колготок” - из материалов дела “исчезла”, а самому доказательству суд не дал никакой оценки;
• Письмо в адрес фирмы “Депол” (л.д.171 т.2) от 23.03.01г. с просьбой прибыть представителя для оценки некондиционного товара и его замены либо возврата - не исследованы судом.
• Тот факт, что фирма “Депол” не обратилась в суд г.Варшавы с претензией к фирме ООО “Аквариус” также Октябрьским судом проигнорирован, хотя он явно свидетельствует о том, что директор фирмы “Депол” осознавал, что товар бракованный, а взыскать деньги в предусмотренном законом порядке он не сможет.

2)  Показаниями контролера-ревизора КРУ - ГУ Минфина Республики Беларусь по Витебской области - Романовой Г.А., которая якобы “установила в ходе проверки”, что ООО “Аквариус” причинил вред фирме “Депол”.
При этом проверка Романовой Г.А. проводилась на основании документов, представленных польской стороной и Дворяниновой.
На это я хочу заметить, что в соответствии с инструкцией №39/69, утвержденной МФ РБ от 24.03.03 предусматривается выявление вреда проверяемой организации, т.е. той организации, на учете у которой состоят данные ТМЦ (т.е. ООО “Аквариус”) в результате действий (незаконных действий) физических лиц.
То есть, само понятие “ревизия установила нанесение вреда фирме “Дапол”" (как и по всем другим предприятиям, приведенным в обвинении) неверно, поскольку ревизия проводилась в рамках фирмы “Аквариус” (а значит могло установить “вред“ причиненный только фирме “Аквариус”, нанесенный действиями физических лиц, но такового не установлено!)
Далее суд умолчал, что в ходе судебного разбирательства Романова пояснила: “Я сходила в универмаг на встречную проверку посмотреть, как идет реализация. Действительно там за полгода была реализована только половина колготок из той незначительной части, что поставлена. И Универмаг верну часть колготок. Но по качеству у меня документов не было”.
Суд умолчал о таких важных показаниях вышеуказанного свидетеля, как (исказив при этом эти показания в Протоколе судебных заседаний) на вопрос защитника свидетель Романова пояснила: “В договоре не оговорено нужно ли платить за продукцию, если она не реализована. Я не знаю когда по данному договору наступает срок реализации. Я не знаю, как на основании данного договора должна была извещаться Польская сторона при отсутствии реализации, не могу ответить.
Мое заявление основано лишь на том, что Польской стороне не перечислялись деньги. Не знаю сколько продукции реализовано из-за отсутствия документов, а в части нереализованной продукции я не знаю должны или не должны перечисляться деньги. Я в своем заключении написала, что Дворянинова не рассчиталась на полную сумму договора, а если продукция не реализовывалась, я пишу здесь, что должен был вызваться каким-то образом представитель поставщика. Я не знаю каким. Это не мой вопрос. А если он не хочет приезжать, товар должен быть возвращен поставщику, а не раздариваться на распродаже. Этого тоже в Контракте нет. Но в Контракте нет и того, что он должен возвращаться поставщику.
Я не могу проанализировать договор - я не юрист.
Я не могу сказать, когда по этому договору наступает срок оплаты. Вот как договор составлен, так и понимайте.
А я написала, что фирме “Депол” причинен вред.
Я не знаю мог ли быть товар возвращен в одностороннем порядке.”
И не смотря на то, что ни суд, ни следствие, ни ревизоры КРУ не смогли ответить на вопросы, возникшие по Контракту с фирмой “Депол”, судья Михасева отклонила мое ходатайство (без вынесения мотивированного определения) о допуске в качестве специалиста на основании ст.62 УПК Республики Беларусь юриста Шиятого Николая Елисеевича - специалиста в области международного и хозяйственного права, эксперта по системности законодательства и прогнозированию эффективности законов.
Эти действия судьи 22.07.07 были обжалованы мной Председателю суда Витебской области, но остались без удовлетворения.
Отсутствует в деле информация также о присвоении мною гражданкой Дворяниновой каких-либо средств или ценностей, принадлежащих фирме “Депол”, не исследована информация, что колготки были раздарены покупателям ввиду их некачественности и порчи в результате залития.
Все перечисленные судом документы никак не могут свидетельствовать о наличии в моих действиях инкриминируемого мне преступления по ст.210 (без признаков ст.211) - они свидетельствуют лишь о хозяйственной деятельности ООО “Аквариус”.
Поскольку все надзорные инстанции нашли вышеперечисленные доводы несостоятельными, я, не понимая сути происходящего - в случае отказа принести протест - хочу получить обстоятельные ответы со ссылкой на закон.
1. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь допустимым игнорирование следствием и судом первой инстанции (Октябрьским судом г.Витебска) - эпизод с Суконченко - факта, что решением суда того же Октябрьского р-на 19.08.04 отношения между Дворяниновой и Суконченко были признаны гражданско-правовыми, требования Суконченко были удовлетворены, задолженность погашалась в порядке исполнения?
2. Усматривает ли Верховный Суд Республики Беларусь “умысел на хищение” в моих действиях по отношению к Новиковой, если следствием и судом установлено, что одновременно одалживались деньги без расписок у 4-х человек, знавших друг друга (Гаврильчик. сестра Гаврильчик, Косихина, Новикова), трем из них суммы возвращены с процентами (гораздо большие, чем задолженность перед Новиковой), самой Новиковой возвращена часть суммы, а оставшаяся задолженность урегулирована распиской (если бы умысел был, то логично было присвоить все четыре суммы!)?
Если “да”, то в чем? И каким образом в данном случае признание мною долга может свидетельствовать об умысле на хищение?
3.  Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь , что на основании ст.544, п.2 ст.549 ГПК Республики Беларусь, дело по эпизоду с фирмой “Депол” подсудно суду р.Польша, поскольку Контрактом между ООО “Аквариус” и “Депол” оговорены именно такие условия. Если “нет”, то почему?
4. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь обязательными для исполнения судами первых инстанций при повторных судебных разбирательствах замечаний и рекомендаций, изложенных в протестах, принесенных Верховным Судом при отмене приговора? Если “нет”, то с какой целью они (замечания, рекомендации) излагаются?

Эпизоды по задержке расчетов ИП Дворяниновой с предприятиями ОАО «Ника», РУПП «Гроднотекстиль», ОАО «Свитанок», ОАО «Могилевхлебпродукт», КУПП «Виттекс» квалифицируются судом, как хищение путем мошенничества по ч.3, 4 ст.209 и в доказательство моей вины суд перечисляет ТТН на приход и отгрузку товара другим юридическим лицам и движение денежных средств, произведенных мной, как ИП Дворяниновой в порядке установленном законом.
Такие выводы суда, как «обвиняемая путем уверений в своей платежеспособности, используя справку об открытии расчетного счета, отсутствии картотеки и открытии кредитной линии, при этом для погашения долгов средств, кредитной линии не привлекает, чтобы заручиться доверием, производит оплату, введя таким образом в заблуждение руководство предприятия в отношении истинных намерений и платежеспособности, вновь получает продукцию на значительную сумму без намерений рассчитаться, поскольку часть продукции передано в качестве предоплаты на ОАО «Могилевхлебпродукт»»(стр. приговора 35, последний абзац) свидетельствуют об экономической неграмотности суда и невозможности судебных разбирательств без привлечения для участия в суде необходимых специалистов, владеющих специальными знаниями.
14.04.07 защитник Тарасюк Н.И. заявляла об этом ходатайство, но оно было умышленно отклонено судом.
Несостоятельность таких выводов суда заключается в следующем:
1)     справка об открытии расчетного счета (документ обязательный) – подлинная и свидетельствует только об открытии счета в банке субъекта хозяйствования.
2)     Справка (в данном случае предприятие потребовало) об отсутствии картотеки на момент подписания договора – подлинная и соответствует действительности. У субъекта хозяйствования – ИП Дворяниновой – на момент подписания договора с субъектом хозяйствования «Ника» отсутствовала картотека.
3)     Справка о наличии кредитной линии – подлинная. У субъекта хозяйствования – ИП Дворянинова – была открыта кредитная линия в банке. Но в данном случае это свидетельствует о недостатке собственных средств у предприятия «Покупателя» поскольку в случае непогашения процентов по кредиту, либо самого кредита, все средства, поступающие на счет предприятия, будут направлены в первоочередном порядке на погашение задолженности перед банком, что создает дополнительную угрозу задержки расчетов с предприятиями-кредиторами. Т.е. предоставление справки о наличии кредитной линии никак не может служить «уверением о платежеспособности».
4)     Средства кредитной линии никоим образом не могут быть направлены на погашение долгов, поскольку кредитная линия должна быть использована строго по целевому назначению (в данном случае закупка тканей) и ее нецелевое использование влечет за собой экономические санкции (вплоть до уголовной ответственности). Хочу заметить, что в этом случае ИП Дворянинова, приобретя по кредитной линии ткани, реализовывала их в установленном порядке, а прибыль от их реализации направлялась на погашение долгов. Неоднократно проводились проверки целевого использования кредитной линии и неустановленно нецелевого использования кредита. (И если бы документы хозяйственной деятельности не были уничтожены следствием, а суд удовлетворил наше ходатайство в проведении экономической экспертизы этот факт был бы неоспорим!)
5)     Ввести в заблуждение руководство оплатой за поставленную продукцию (утверждение более, чем странное). Хочу заметить, что таких «введений в заблуждение руководства» предприятия «Ника» в виде оплат за поставленную продукцию было несколько и на гораздо большую сумму, чем остаток долга перед предприятием «Ника», что скорее свидетельствует о намерении рассчитаться нежели наоборот.
6)     Тот довод, что часть продукции было отгружено ОАО «Могилевхлебпродукт» свидетельствует о наличии оптовой торговли и ни о чем другом и тоже не содержит в себе преступления, поскольку товар приобретался не для личных нужд, а именно для оптовой торговли.
Аналогичные доводы суд приводит по предприятию ОАО «Могилевхлебпродукт» (причем при этом поддерживаются опять же показания заявленного судьей Михасевой свидетеля – юриста, который не работала в этот период на предприятии и знает все понаслышке), утверждая при этом, что якобы деятельность предприятия ИП Дворяниновой и ОАО «Могилевхлебпродукт» в период 2004г. велась без договоров, что просто исключено, поскольку договор является основой как отгрузки, так и поставок. И ни одна служба на предприятии не завизирует распоряжение на отгрузку либо прием продукции без договора.
Считаю такие выводы суда умышленными (как и вызов свидетеля), поскольку в Протесте Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.А.Калинкович рекомендовал выяснить из чего состоит сумма ущерба по данному предприятию, а сделать этого со стороны ИП Дворяниновой не представляется возможным (как и подтвердить сумму долга, поскольку перечисления шли в т.ч. и по договорам уступки долга), поскольку следствие незаконно изъяло документы хозяйственной деятельности (и ООО «Аквариус», и ИП Дворяниновой) без описей и понятых, не обеспечило их сохранность, либо умышленно уничтожило с целью предъявления незаконного обвинения.
Этот факт подтверждается показаниями свидетеля Панкратова – сотрудника ОБЭП, ревизора КРУ – Ковалевой. Кроме того, в ходе судебных разбирательств мною и моим защитником дважды заявлялось ходатайство о проведение финансовой экспертизы предприятий ООО «Аквариус» и ИП Дворяниновой и оба были необоснованно отклонены судьей Михасевой.
Таким образом, по всем перечисленным эпизодам выводы суда и следствия не соответствуют квалификации содеянного по ст.209 «Мошенничество», поскольку отсутствуют такие признаки, как «доверительные отношения» - в ходе следствия и судебных разбирательств не установлено ни одного лица, сотрудника предприятия, чьи доверительные отношения я использовала, «обман» - мною были представлены только подлинные документы, отсутствует умысел на незаконное обращение средств этих предприятий в свою пользу либо в пользу своих близких, отсутствует сам факт незаконного присвоения мною какого-либо имущества.
Более того, ст.209 – это статья частного характера. Комментарии к уголовному Кодексу ст.209 п.5 гласит: «Субъектом мошенничества может быть только частное лицо, достигшее 16-летнего возраста». Мне же ее инкриминировали при задержании с формулировкой: «Подписала контракт с ОАО «Виттекс», получила продукцию, не собираясь за нее рассчитываться».
Во-первых, частное лицо не может в Республике Беларусь подписать договор с предприятием, а тем более получить по нему продукцию.
Во-вторых, задержание происходит по договору, сроки расчета по которому не наступили (!), поскольку были продлены обеими сторонами (до апреля 2006г.).
В-третьих, в деле имеется ряд документов, свидетельствующих о моем намерении произвести расчеты с данным предприятием (график поставок, утвержденный обеими сторонами, договор с Троицкой камвольной фабрикой на изготовление и закупку пряжи и т.п.).
В этом случае речь идет не только о неверной квалификации, но и о неправомерном задержании.
Поскольку все надзорные инстанции отказываются комментировать приведенные мною и моими защитниками аргументы, ограничиваясь в вынесенных определениях общими фразами типа “приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что осужденная, введя в заблуждение других лиц, изначально не имея намерения и реальной возможности рассчитаться за полученный товар, использовала его и вырученные от реализации продукции деньги по своему усмотрению”, - хочу, - в случае отказа принесения протеста, - получить ответ со ссылкой на закон на следующие вопросы:
1. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь статью 209 “Мошенничество” статьей частного характера? Если “нет”, то почему?
2. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь законным и правомерным задержание ИП Дворяниновой (т.е. должностного лица) по ст.209 с формулировкой “Подписала контракт с ОАО “Виттэкс”, получила продукцию, не собираясь за нее рассчитываться”? Если “да”, то почему?
3. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь , что документы перечисленные в приговоре - справка об открытии расчетного счета, справка об отсутствии картотеки, справка о наличии кредитной линии, ТТН на получение и отгрузку продукции (в случае если они подлинные!!) являются доказательствами вины по ст.209 “Мошенничество”? Если “да”, то каким образом?
4. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь возможным определение платежеспособности предприятия на момент заключения сделки без проведения экспертизы? Если “да”, то по каким критериям?
5. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь  отгрузку продукции другим предприятиям доказательством хищения его?
Если “да”, то каким образом?
6. Что значит в определениях надзорных инстанций фраза “Использовала товар и вырученные деньги по своему усмотрению”? (Не понятно:
товар и вырученные деньги использовался мною, как должностным лицом - директором ООО “Аквариус”, ИП Дворяниновой - на нужды предприятия лтбо отгружен в адрес других фирм в установленном законом порядке - это наличие хозяйственной деятельности.
Или суд считает иначе? Почему?
А его использование “по своему усмотрению” гражданкой Дворяниновой - лицом физическим - никем не установлено. Так в чем преступление?)

По всем эпизодам кредиторской задолженности предприятия ООО «Аквариус» перед другими юридическими лицами суд посчитал меня виновной в совершении преступления, квалифицированного по ст. 210 «Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (без признаков квалификации по ст.211, т.е. «Присвоения либо растраты»)», что не соответствует понятию хищения.
В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о присвоении мною, гражданкой Дворяниновой, какого-либо имущества перечисленных в обвинении предприятий, либо незаконного обращения его в пользу своих близких, что свидетельствует о неверных выводах суда при вынесении приговора.
Суд отклонил мое ходатайство и ходатайство защиты о проведении финансовой экспертизы предприятия, перед которой должен был быть поставлен конструктивный вопрос обвинения:
«Имеют ли место факты незаконного присвоения мною, гр-кой Дворяниновой, каких-либо материальных ценностей».
Суд отказался дать оценку этому обстоятельству, но, однако, вынес обвинительный приговор.
Все надзорные инстанции, игнорируя этот факт, пытаясь найти доводы моей виновности, в определениях отмечают:
“С этой целью (убеждала поставщиков) размещала на интернет-сайтах не соответствующую действительности информацию, представляла документы об отсутствии задолженности по уплате налогов и о наличии открытой кредитной линии”
Но в судебных разбирательствах было установлено, что информация на сайте была размещена не мной, а центром поддержки предпринимательства и в этом сайте указано, что предприятию ООО “Аквариус” необходимы инвестиции.
Кроме того, в судебном заседании установлено, что данная страница Интернет была создана задолго до заключения договоров, исследуемых в судебном заседании, мною, как руководителем, не обновлялась, я при заключении договоров юридическим лицам ее не представляла.
Поэтому этот довод не может служить доказательством моей вины.
Суд отказался исследовать в ходе судебного разбирательства и признать незаконными действия следствия при ведении уголовного процесса, признав тем самым допустимыми доказательства:
1) фальсификации протокола следственных действий в момент моего задержания от 18.01.06 (протокол датирован 20.01.06, а в это время я находилась в СИЗО и не могла давать показания в кабинете у следователя. В ходе судебных разбирательств факт подтвердился).

III.Незаконное возбуждение уголовных дел.
- Что явилось основанием для возбуждения ряда уголовных дел в отношении меня, как должностного лица по ст.209, ст.210 в 2004г.?
Заключение финансовой экспертизы предприятия, которая установила незаконное присвоение мною имущества?
Такое заключение не проведено до сих пор и следствие позаботилось о том, чтобы провести его было невозможно, уничтожив документы хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой.
Основанием послужила лишь картотека предприятия и заявление кредитора о невыполнении договорных обязательств.
То есть, если прокуратура пойдет по этому пути, следствию вовсе не обязательно работать, раскрывая преступления. Достаточно сходить в Хозяйственный суд, сделать выборку кредиторов и уголовное дело в отношении руководителя будет готово.
Что явилось основанием для возбуждения уголовного дела в отношении меня по ч.2 ст.243 УК (постановление от 13.09.06, т.4 л.д.45)?
Заключение финансовой экспертизы предприятия, которая установила, что директор предприятия ООО “Аквариус” Дворянинова способствовала сокрытию налогов?
Такого заключения в деле нет.
Зато в деле имеются следующие документы явно свидетельствующие о нарушении закона следственными органами:
1) Акт ревизии ИМНС (т.5 л.д.106) от 17.08.06, где указано, что “документы бухгалтерского учета и др. документы, связанные с налогообложением ООО “Аквариус” согласно описи от 29.06.06 переданы из КРУ для проведения комплексной проверки”. Однако ” состояния бухгалтерского учета и налогового учета не позволяет провести комплексную проверку за период 2001-2006гг” (т.5 л.д111 верхний абзац). Далее в акте (л.д.113 т.5) указано, что из-за отсутствия документов ИМНС вынуждена произвести расчет налогов не из предусмотренной законом налогооблагаемой базы, а исходя из движения средств по счету, т.е. без учета материальных затрат, что в итоге привело к необоснованному доначислению налогов в сумме 154 665 295 (т.5 л.д157).
2) Мое возражение (как директора ООО “Аквариус”) начальнику ИМНС по акту проверки с указанием, что документы не представлены в связи с тем, что изъяты следственными органами при несанкционированных обысках, без присутствия понятых, без описей, без предоставления права изготовить ксерокопии (т.4 л.д 123-124).
3) Заключение ИМНС на мое возражение (т.4 л.д 117-122), где указано, что ИМНС сделал запрос в следственные органы на предмет непредставления последними документов, после чего обстоятельства дела будут дополнительно проанализированы.
Очевидно, после “анализа” всех обстоятельств 18.09.06 (т.4 л.д.45) следствие возбуждает уголовное дело (но почему в отношении меня? что является основанием?), а налоговая подает документы в Хозяйственный суд на принудительное банкротство предприятия ООО “Аквариус”.
Причем причиной банкротства - задолженность ООО “Аквариус” перед бюджетом в сумме 134 млн.руб, которая возникла по состоянию на 07.08.06, т.е. по акту налоговой проверки - в результате отсутствия документов хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” , поскольку они незаконно изъяты и уничтожены, либо сокрыты от проверки следственными органами.

IV. Несанкционированные прокурором обыски и незаконное изъятие документов хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” без описей и понятых.
За время предварительного следствия проведено 5 несанкционированных обысков: 3 из них у меня дома по адресу ул.Чапаева 38-1-13 и 2 в производственном помещении по ул.Труда, 6.
Хочу заметить, необходимости проводить их без санкций прокурора у следствия не было никакой: я по требованию следствия предоставляла все необходимые документы для их выемки и приобщения к материалам уголовного дела - этот факт подтверждается материалами уголовного дела, не препятствовала КРУ в проведении проверок - свидетель Н.О, Ковалева - ревизор КРУ подтвердила это в судебном заседании, свидетель Романова - ревизор КРУ также подтвердила этот факт.
ПРИМЕЧАНИЕ. В ходе судебных разбирательств велись дублирующие диктофонные записи; в данном случае и в дальнейшем ссылки на показания свидетелей будут производиться с распечаток вышеуказанных записей. Данные материалы (аудиокассеты, распечатки могут быть предоставлены) - С.И, Дворянинова.
св.Романова Г.А.: Я проводила проверку отдельных вопросов хоз.деятельности ООО “Аквариус”. Просила следствие обеспечить меня документами, но они это не сделали, но Дворянинова предоставила мне несколько документов, которые были подмочены водой” (заседание от 11.07)
св.Ковалева Н.О.; это вы какую имеете ввиду, которую мы с УДФР оформляли или…
с УДФР мне предоставлялась подшивка, Давыдов мне полностью предоставил подшивку с договорами и накладными. Все документы мне предоставлял УДФР.
А документы 2003г. вы мне приносили сами. У меня есть перечень.
А то, что мне предоставляла милиция - там были какие-то документы, но я оттуда ничего не брала - мне было достаточно того, что вы мне принесли.
Дворянинова: составлялась ли опись документов, которые вам предоставило следствие?
Ковалева:  нет
Дворянинова: почему?
Ковалева:  они мне ничего не предоставляли в 2005г., у Ланцунцевича я брала документы в 2006г.
Дворянинова: точнее можете назвать дату?
Ковалева:  у меня было такое письмо от них 28.02.06, они мне направляли документы в 3-х коробках и 2-х полиэтиленовых пакетах. И вот тогда, когда мне предоставили в коробках и пакетах - меня это не удовлетворила и я сама сделала опись.
Дворянинова: когда составляется опись должны ли нумероваться листы в подшивке? Если из подшивки исчезнут (будут вырваны) накладные, например - бланки строгой отчетности, на кого ляжет ответственность за их исчезновение?
Ковалева: в данном случае ничего пронумеровано не было.
Дворянинова: как предусмотрено законом в этом случае? т.е. принимая у Ланцунцевича документы вы должны потребовать, чтобы подшивка была пронумерована?
Ковалева: у кого потребовать?
Дворянинова: у Ланцунцевича - вы у него принимали.
Ковалева: нет, конечно. Такой вопрос не стоял.
Дворянинова: но в описи это отсутствуют такие данные.(л.1 т.5)
Ковалева: значит упустила этот момент.
Из показаний свидетелей видно, что директор ООО “Аквариус” Дворянинова не препятствовала ревизиям, представляла им все документы, оставшиеся после незаконного изъятия следственными органами, давала пояснения и пр.
Так какую цель преследовало следствие, проводя несанкционированные обыски и изымая документы с нарушением закона? Без описей и понятых?

Показание свидетеля Панкратова - сотрудника ОБЭП (заседание от 11.07).
Судья: обыск проводился 18 июля 2005г. Каким образом изымались документы?
Панкратов: Светлане Ивановне было предложено предъявить хозяйственно-финансовые документы, которые относятся к деятельности ООО «Аквариус» и ИП Дворяниновой. Она показала, где все документы находятся. Поясняла, что это такие документы, а это такие документы.
Судья: каким образом оформлялось это? В протоколе указано: «обнаружено и изъято: коробка картонная с финансовой документацией ООО «Аквариус», опечатанная печатью для специальных пакетов». Никакой описи документов не составлялось.
Панкратов: был большой объем документов и было поздно.
Адвокат: А где в УПК записано, что опись можно не составлять?
Панкратов: Вы уточняете УПК?
Адвокат: Но вы нарушили УПК при производстве обыска.
Панкратов: я считаю, что не нарушил.
Дворянинова: а где были приглашены понятые?
Панкратов: Не помню.
Дворянинова: а я утверждаю, что мы ехали из РОВД вместе с понятыми.
Панкратов: вполне может быть.

Свидетель Данченко (понятой)
Судья: помните ли вы обстоятельства данного дела?
Данченко: Помню. Госпожа Дворянинова по просьбе сотрудников пояснила где какие документы.
Судья: скажите, изымались все документы, которые были в офисе?
Данченко: Объем был большой, полностью все не забирали.
Судья: каким образом упаковывали?
Данченко: В коробки с печатями. Было заклеено скотчем и все.
Судья: Вот стоят коробки. Вы можете опознать?
Данченко: Я не вижу здесь своей подписи. Я после этого присутствовал еще на многих обысках (?!), поэтому не помню где конкретно ставилась подпись.
Дворянинова: скажите вы что “штатный понятой”? Каким образом вы попадаете на обыски?
Данченко: я могу объяснить. Собирался устраиваться в органы внутренних дел буквально тем летом, когда проводился обыск. Т.е., нас приняли, скажем так, для начала чтобы посмотреть служба подойдет – не подойдет. И мы участвовали в некоторых мероприятиях.
Дворянинова: Прошу заметить, что это заинтересованное лицо.
Адвокат: Куда вас приняли?
Данченко:  Я собирался устраиваться в органы внутренних дел, т.е. работа специфическая довольно в отделе по борьбе с экономическими преступлениями и для того, чтобы посмотреть мне самому и моему будущему руководству смогу ли я, мы иногда присутствовали. В конкретном случае я являлся понятым.
Адвокат: скажите, откуда вы так хорошо знаете фамилии сотрудников, которые проводили обыск, потому что они с вами постоянно сотрудничали?
Данченко: нет. Потому что после этого я почти два года отработал вместе с ними. После этого. В настоящее время я не являюсь сотрудником. А до 2 апреля этого года являлся сотрудником ОБЭП Октябрьского РОВД.
Адвокат: а этот Караткевич (второй понятой) он тоже устраивался в милицию и в связи с этим выезжал на обыск?
Данченко: да.

Какая срочность привела следствие к несанкционированному обыску 18.07.05? Через год после начала уголовного преследования? Откуда столько цинизма по отношению к закону? Чувство безнаказанности? Уверенность, что прокуратура покровительствует? Огромное желание посадить в тюрьму директора?
Или какие-нибудь личные корыстные цели?
Причем, эти действия повлекли за собой более, чем серьезные последствия: это сделало невозможным не только проведение финансовой экспертизы предприятия, что лишило меня возможности защиты в суде, но и привело к банкротству ООО “Аквариус”.
Таким образом, в результате того, что следствие Октябрьского РОВД проводило незаконные действия, а прокуратура им покровительствовала в этом, отвечая на мои неоднократные жалобы, что нарушения закона нет:
1. государство лишилось налогоплательщика;
2. кредиторы, которые обратились за помощью в прокуратуру с целью ускорения получения средств по кредиторской задолженности, никогда не получат своих денег, поскольку в июле 2007г. из-за неправомерных действий следствия ООО “Аквариус” объявлено банкротом по причине неправомерно исчисленных налогов ввиду отсутствия документов;
3. дебиторы, куда отгружен товар кредиторов, могут искренне поблагодарить прокуратуру за оказанную им финансовую помощь в виде безвозмездной передачи этого товара.
А в это время суд, отказываясь исследовать вышеперечисленные обстоятельства, выносит обвинительный приговор директору предприятия, обвиняя его в “хищении этого имущества без признаков его присвоения”.
Результат просто потрясающий!

V. Заведомо незаконное задержание с фальсификацией доказательств, без адвоката, с применением пыток с целью принуждения к даче показаний.
Все эти заявления не голословны, они подтверждаются материалами уголовного дела, показаниями свидетелей в суде и при необходимости будут представлены мною.
ПРИМЕЧАНИЕ: Все 13 томов уголовного дела отсняты цифровым фотоаппаратом и занесены в компьютер. При необходимости будут опубликованы.

IV. Непредставление следствием изъятых документов хозяйственной деятельности на проверку КРУ, ИМНС и суду.
Этот факт также подтверждается показаниями свидетелей Н.О. Ковалевой, несоответствием предоставленных суду документов перечню документов, имеющихся в следствии и т.д.

V. И, наконец, просто незаконное проникновение следственных органов в чужое помещение и хищение оттуда материальных ценностей, т.е. банальная кража.
Постановление Ланцунцевича от 18.01.06 (т.1 л.д.95) о назначении документальной ревизии, где он указывает, что именно в этот день (т.е. день моего неправомерного задержания) у него в результате каких-то там следственных действий и розыскных мероприятий появились документы хозяйственной деятельности ООО “Аквариус”, которых у него не было до сих пор, это, извините, просто какая-то явка с повинной.
Какие действия могут быть в моем офисе в мое отсутствие без понятых и без протокола обыска? И что в этот день еще появилось у следствия и прокуратуры?
Может быть в следственных действиях и кроются ответы на все вопросы - почему не нужна инвентаризация, почему скрываются документы, зачем нужно банкротство и почему так важно, чтобы директор сидел в тюрьме?

Поскольку не смотря на подтверждение всех изложенных фактов в суде, суд и последующие надзорные инстанции отказываются комментировать данные обстоятельства.
В случае отказа принесения протеста хочу получить обстоятельный ответ на следующие вопросы:
1. Считает ли Верховный Суд  Республики Беларусь допустимыми доказательствами несанкционированное проведение обысков, незаконное изъятие документов хозяйственной деятельности субъектов хозяйствования без описей и понятых, дальнейшее необеспечение их сохранности следствием, непредставление на проверку органам КРУ, ИМНС и судам?
Если “да”, то почему?
2. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь допустимым доказательством незаконное проникновение следственных органов в производственные помещения субъектов хозяйствования и изъятие из них любых материальных ценностей в отсутствии законных владельцев, без санкции прокурора, протоколов обыска, понятых?
Если “да”, то почему?
3. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь , что суды первых инстанций при вскрытии вышеперечисленных обстоятельств в суде обязаны по требованию защиты обвиняемого вынести частное определение о недозволительных методах ведения уголовного процесса следственными органами?
4. Считает ли Верховный Суд Республики Беларусь, что если вышеперечисленные факты подтверждаются доподлинно и в результате неправомерных действий следствия становится невозможным провести финансовую экспертизу предприятия, доказывающую виновность лица, обвинение должно быть снято, а дело прекращено производством в соответствии со ст.16 УПК Республики Беларусь.
Если “нет”, то почему?

Однако судья Михасева не только отказалась дать оценку вышеперечисленным обстоятельствам, но и судебные разбирательства провела с явным обвинительным уклоном.
1.     В ходе судебного следствия судом был нарушен принцип состязательности процесса, предусмотренный ст.24 УПК Республики Беларусь и ст.115 Конституции Республики Беларусь.
Председательствующая суда - судья Михасева, в ходе судебного следствия осуществляла как функции правосудия, так и функции обвинения в нарушение ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
Так, в суде по инициативе судьи Михасевой были допрошены свидетели Кучинский Виталий Евгеньевич, Шаломицкая Вера Александровна (работники ЖЭУ), юрисконсульт ОАО “Могилевхлебпродукт”. Данные граждане не допрашивались в качестве свидетелей в ходе предварительного расследования. Ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайства о допросе указанных свидетелей. Согласно ст.286 УПК Республики Беларусь в суде в ходе рассмотрения уголовного дела исследуются доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты. Ст.325 УПК Республики Беларусь не предусматривает возможности представления доказательств судом. Согласно ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь функция обвинения, защиты и осуществления правосудия отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо.
Таким образом, вызов указанных свидетелей и допрос  их в судебном заседании был произведен с нарушением ст.286, ст.325, ст.24 УПК Республики Беларусь.

2. Кроме того, 24 июля 2007г. судья фактически исполнила функции обвинения в ходе оглашения письменных материалов дела. Приступив к оглашению материалов уголовного дела, судья Михасева оглашала не все материалы дела, а только письменные доказательства, свидетельствующие в пользу обвинения. Государственный обвинитель не заявлял ходатайство об исследовании данных доказательств. Не указывал на необходимость исследования именно этих документов. Суд достаточно точно выбрал документы (более 30-ти), свидетельствующие в пользу обвинения. После оглашения указанных документов на вопрос суда: “Имеются ли дополнения либо замечания по оглашенным документам?”, государственный обвинитель сказал, что не имеется, т.е. фактически функция по представлению письменных доказательств моей виновности была исполнена уже судом.
Напротив, документы, свидетельствующие в мою пользу, т.е. в пользу обвиняемого, были оглашены только по ходатайству защиты.
Таким образом, суд возложил на себя функции обвинения, что противоречит ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
И подтвердил это тем, что при вынесении приговора все показания свидетелей в пользу обвиняемой (Тишутиной, Музаффарли, Хоронеко и пр.) необоснованно посчитал ложными.

3. Кроме того, при ведении протоколов судебных заседаний судом была совершена подложность протокола судебного заседания от 24.07.07, в которой:
а) включены определения суда, которые в действительности в судебном заседании не выносились;
б) необоснованно включены 85 документов (151 лист дела), которые не оглашались в ходе судебного разбирательства, исключены из протокола 50 документов (86 листов дела), которые были оглашены в ходе судебного разбирательства.
Таким образом, расхождения по оглашенным в ходе судебного заседания документам составила 135 документов, что соответствует 237 листам уголовного дела.
в) в протоколе не нашли отражения ряд заявленных мною ходатайств;
г) в протоколе изменен ход судебного заседания.
Все указанные факты подтверждаются анализом сравнения распечатки дублирующих диктофонных записей, ведущихся в соответствии с законом в ходе судебных разбирательств. Кроме того, все они изложены в возражениях на протоколы судебных заседаний.

4. Кроме того, защитник просила огласить Мнение специалиста, полученного по запросу защитника и имеющегося в материалах дела. Ч.3 ст.103 УПК Республики Беларусь представляет защитнику право с согласия обвиняемого запрашивать Мнение специалиста для разъяснения возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных познаний, а также с учетом предписаний абзаца 2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда от 26.09.02 “О некоторых вопросах применения уголовно-процессуального закона в суде первой инстанции”, согласно которому защитник может «запрашивать с согласия обвиняемого Мнение специалистов для разъяснения, возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний», а материалы, собранные по его ходатайству  подлежат приобщению к уголовному делу. Суд отклонил заявленное ходатайство, устно указал, что мнение не имеет отношения к делу, фактически высказав свое мнение о достоверности и допустимости доказательств.
В то же время суд не вправе отказать защитнику в исследовании того либо иного документа, имеющегося в материалах уголовного дела.

5. Кроме того, когда я, как обвиняемая, просила суд признать ряд документов, касающихся  ведения предварительного расследования, недопустимыми доказательствами - суд устно разъяснил мне, что вопрос о достоверности и допустимости доказательств будет рассматриваться в совещательной комнате при вынесении приговора.
Но приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Таким образом, несмотря на то, что в соответствии со ст.286 УПК Республики Беларусь в судебном разбирательстве все доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты подлежат непосредственному исследованию, суд по своей инициативе исследует лишь документы обвинительного характера, отказывает защите в оглашении документов, свидетельствующих в защиту обвиняемого.

Все изложенное свидетельствует об отсутствии в моих действиях состава преступления, предусмотренного ст.209 (по всем предъявленным эпизодам), об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст.210 (по всем предъявленным эпизодам), о незаконном инкриминировании ч.1 ст.427, о явном наличии обвинительного уклона при ведении судебного следствия судьей Михасевой, о незаконности вынесенного приговора.

В связи с вышеизложенным
ПРОШУ:
1. Соблюсти мои права на защиту, изучив мнение специалиста в уголовном деле Лукашова А.И. при рассмотрении надзорной жалобы (Приложение №1, №2 на 26 листах) с учетом статьи в Бюллетене законодательного центра “Юридический мир” (Приложение №3 на 6 листах) и в случае несогласия с ними принести столь же обоснованные документы с аргументами своего несогласия и ссылкой на закон, а не возвращать из, ограничившись формальными отписками, противоречащим не только материалам дела, но и зачастую диаметрально противоположны друг другу.
2. Истребовать мое уголовное дело и на основании п.2 ч.1 ст.412 УПК Республики Беларусь отменить приговор суда Октябрьского р-на от 13.08.07г. и определение Витебского областного суда от 18.09.07г., как не соответствующие законы, а дело прекратить производством.
3. Изменить меру пресечения в связи с ухудшением моего состояния здоровья на не связанную с лишением свободы ввиду отсутствия в моих действиях общественно опасного деяния.

13.05.08                           Дворянинова С.И.
Приложения:
Квитанция об уплате
1. Мнение специалиста - прилож.№1 на 15 листах;
2. Мнение специалиста - прилож.№2 на 11 листах;
3. Юридический мир - прилож.№3 на 6 листах;
4. Приговор Окт.суда - прилож.№4 на 26 листах;
5. Определения Витебского обл.суда - прилож.№5 на 7 листах;
6. Протест Верховного Суда - прилож.№7 на 3 листах;
7. Определение Верховного Суда - прилож.№8 на 2 листах.