Дворянинова Светлана Ивановна|незаконно осужденная белорусская предпринимательница

Генеральному  прокурору  Республики Беларусь
Василевичу  Григорию Алексеевичу
220050 , г.Минск , ул .Интернациональная , д.22
Гр. Дворяниновой Светланы Ивановны,
210033, г.Витебск , ул.Чапаева , д.38 , корп.1 , кв.13

ЖАЛОБА   ( в порядке  надзора)

Дважды  суды Октябрьского района г. Витебска  выносили в отношении меня приговоры
( 10 .07 . 06 и  13 . 08. 07 ) , признавая меня виновной в совершении преступления , квалифицированного  по ч. 1 , ч.3 , ч.4  ст . 209 УК , ч.1 ст. 14 ч. 4 ст. 209 УК , ч. 3 , ч. 4 ст . 210 ( без признаков квалификации по ст. 211 ) , ч.1 ст.427 УК , приговаривая к различным срокам отбывания наказания  в  колонии общего режима :
-  10 .07. 06 -  к  8 годам  ;
-  13.08. 07  -  6  годам и 6 месяцам  лишения свободы , -
в обоих случаях с конфискацией имущества  и с лишением права заниматься  административно- хозяйственной деятельностью.

Дважды  Верховный Суд опротестовывал вышеперечисленные приговоры , причем :
-  в первом случае приговор суда от 10. 07.06  был отменен в соответствии  с ч.1 , ч.3 , ч.4 ст.388 УПК Республики Беларусь   из-за существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения  уголовного закона , а дело направлено новое судебное разбирательство ( ПРИЛОЖЕНИЕ №1-Протест В.Л.Калинковича на  3-х листах ) .

РЕЗУЛЬТАТ: новые судебные разбирательства  прошли с еще большим нарушением уголовно-процессуального законодательства и неправильным применением уголовного закона, обвинение не снято , но по приговору от 13. 08.07  (ПРИЛОЖЕНИ Е  №2- приговор от 13.08.07 на 26 листах;
-определение  кассационной инстанции на  7 листах )  срок наказания смягчен  с 8-ми лет до 6-ти лет и 6-ти месяцев  лишения свободы , несмотря на то , что  в результате объединения  якобы двух  уголовных дел в одно,  сторона обвинения увеличила число эпизодов с 9-ти до 15-ти.

- во втором случае после неоднократно заявленных мною и моим защитником  Тарасюк Н.И. жалоб , благодаря мощной поддержке Российских и Белорусских юристов , ряду проведенных мною голодовок протеста продолжительностью до 70-ти дней , резонансу в СМИ ( «Комсомольская правда» , « Труд» , « Республика » , « Белорусы и рынок » , «Юридический мир» , « Союзное вече » и др .) (ПРИЛОЖЕНИЕ №3   отдельные статьи СМИ – на  15-ти листах ; ) , -  приговор от  13.08.07  вновь был опротестован  Первым заместителем Председателя  Верховного Суда  А.А. Федорцовым ( ПРИЛОЖЕНИЕ  № 4- Протест на 3-х листах) , но вновь не снимая обвинения , а лишь смягчая срок отбывания наказания с 6-ти лет и 6-ти месяцев до  3-х лет лишения свободы .

В настоящее время я отбыла весь срок наказания , но не могу согласиться с незаконным , несправедливым  наказанием.

Жалоба в порядке надзора была направлена мной, в том числе и в адрес Генеральной прокуратуры Республики Беларусь.
При рассмотрении жалобы с проверкой уголовного дела, зам. Генерального прокурора А.К.Стук (определение №12-482-2006 от 10.08.2009 ПРИЛОЖЕНИЕ  №1А на 2 листах) отказал в принесении протеста на приговор суда Октябрьского р-на г. Витебска, но признал факт применения ко мне пыток. Известно, что содержание подозреваемых без пищи и воды в непредусмотренном на то месте с целью принуждения к даче показаний в соответствии с Международной Конвенцией о правах человека приравнивается к применению пыток.
Статья  7  Международного пакта о гражданских и политических правах человека , принятого Генеральной Ассамблеей ООН 16 .12.1966г. и ратифицированного Республикой Беларусь 30.12.1992г. гласит : « Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким , бесчеловечным  или унижающим  его достоинство обращению или наказанию.»
Комментарии к УК Республики Беларусь ст.394 разъясняют : « Помещение подследственных в тяжелые условия , содержание их в непредусмотренных на то местах без пищи , питья и т.п. рассматривается как применение пыток.
Ст.394 УК Республики Беларусь предусматривает уголовную ответственность за подобные деяния.
А вот зам. Генерального прокурора А.К.Стук посчитал эти  нарушения уголовно-процессуального законодательства несущественными, хотя и сообщил, что виновное должностное лицо из органов внутренних дел уволено.

1). На мой взгляд таким решением прокурор  прежде всего заявил  об отсутствии равенства перед законом граждан Республики Беларусь, которое гарантировано Конституцией Республики Беларусь.
Дело в том, что   признание прокурором  факта содержания меня  в течение двух суток без пищи и воды в комнате при РОВД, а не в ИВС  , автоматически влечет за собой признание факта  фальсификации  справки, представленной  в суд, ВрИОД начальника ИВС подполковника милиции  Д.М.Назарова,  в которой указывалось, что я содержалась в ИВС.  (ПРИЛОЖЕНИЕ    № 1Б Копия справки на 1 листе)                                                                                                                                                                                    То есть, меня, как предпринимателя, за исправление даты в   накладной в связи с подсортировкой товара , не отразившемся на уплате таможенных платежей и налогов,  признали виновной в совершении уголовного преступления  по ч.1 ст427 , расценив это как  «служебный подлог» и приговорили к  1 году лишения свободы, несмотря на то, что    на момент вынесения приговора по решению хозяйственного суда за этот поступок  я уже была наказана административным штрафом.                                     В данном  случае  прокурор  «не видит оснований влекущих  отмену судебного решения», поскольку дело касается предпринимателя.
Недостоверная  же справка, представленная в суд  подполковником милиции,  предусматривает  уголовную ответственность   сразу по 4-м статьям Уголовного кодекса : -ст.395 Фальсификация доказательств; -ст.401 Заведомо ложное показание; ст.405 Укрывательство преступления( в данном случае были приняты меры к укрывательству уголовного преступления, совершенного сотрудниками  РОВД «Принуждение к даче показаний»), ст.204 Отказ в представлении гражданину информации, касающейся его прав и свобод, - но  тут прокурор  наоборот  не усматривает  нарушения закона, поскольку дело касается его коллеги- сотрудника РОВД.

2) Таким решением прокурор также заявил  об отсутствии у граждан Беларуси права на  беспристрастный и независимый суд, также гарантированный  Конституцией Республики Беларусь.

Дело в том, что признание прокурором факта содержания меня в течение двух суток без пищи и воды в комнате при РОВД, а не в ИВС  автоматически подтверждает факт  участия в производстве по моему уголовному делу в качестве государственного обвинителя   и судьи лиц, заинтересованных в исходе уголовного дела -  прокурора Филлипенко  и судьи Михасевой,  что недопустимо по закону и гарантирует вынесение заведомо  неправосудного приговора.

В ходе судебных расследований  я неоднократно заявляла отвод  государственному обвинителю   Филлипенко, который рассматривал мою жалобу  о содержании меня сотрудниками РОВД  в  непредусмотренном на то месте без пищи и воды с целью принуждения к даче показаний и «не нашел подтверждения фактам».                  (ПРИЛОЖЕНИЕ№ 1В –Жалоба на бездействие должностных лиц от 04.09.06 и ответ Филлипенко А.С. –на 6 листах)
Более того, как видим, принял меры  к изготовлению фальшивых документов, чтобы защитить честь своих подчиненных  следователей. (Ну не по своей же воле полковник милиции , зам. Начальника ИВС предоставил  суду фальшивую справку! )                                        Только судья Михасева  тоже «не находила оснований для отвода».
Все это происходит потому, что  все сотрудники правоохранительных органов и судов  знают  о покровительстве  и солидарности  вышестоящих структур.
И как видим  по ответу на мою жалобу в  Генпрокуратуру, не ошибаются.
Они твердо знают, что добиться оправдательного приговора  практически невозможно даже при наличии документов, явно свидетельствующих о невиновности  осужденного.                                                                  Как, например,  в моем случае, полученное в законном порядке и приобщенное к материалам уголовного дела Мнение Специалиста, кандидата юридических наук, одного из соавторов Комментариев к Уголовному кодексу,  свидетельствующее об отсутствии состава преступления в моих действиях, просто не комментируется ни на каком уровне. Как будто его нет вовсе!
О какой же состязательности сторон  в таком случае идет речь?
Что прокуратура и суды подразумевают под этим понятием?
Не комментирует в своем ответе на мою жалобу  зам. Ген.прокурора и факт   вскрытия и разграбления сотрудниками РОВД в день моего задержания офиса и производственных помещений фирмы  «Аквариус» 18.01.06.   В жалобе я указала, что в деле имеется Постановление следователя Ланцунцевича, что именно в этот день в результате каких-то  непонятных следственных действий  в помещениях фирмы «Аквариус»,  у следствия появились финансовые документы  хозяйственной деятельности  предприятия, которое подтверждает факт незаконного проникновения сотрудников РОВД в чужое помещение и похищение из него материальных ценностей. Официальный же обыск, опять же проведенный без санкции прокурора, без понятых и без описей  изъятых материальных ценностей, проведен лишь спустя неделю после разграбления.
В ответе прокурора  на такое мое заявление имеется лишь фраза: «Ненадлежащее соблюдение требований ст.210 УПК при проведении обыска 26.01.06 не отразилось на оценке собранных по делу доказательств с точки зрения их достаточности».
Возможно, прокурор просто посочувствовал, остальным сотрудникам РОВД, прибывшим спустя неделю после разграбления  офиса на несанкционированный обыск, что  взять там уже было нечего?  Непонятно… В этом случае мне, как директору , очевидно , следует принести извинения, что материальных ценностей  не хватило на всех сотрудников РОВД?
Но в этом случае,  на какие акты финансовых проверок  ссылается прокурор в своем определении? Если все документы  хозяйственной деятельности были изъяты с нарушением закона, без санкций прокурора, без описей и понятых. Если документы, свидетельствующие о невиновности, были умышленно уничтожены следствием? И если в соответствии с  ч.3 ст.105 УПК Республики Беларусь допустимыми признаются  доказательства, полученные органом, ведущим уголовный процесс, в установленном настоящим Кодексом порядке и из предусмотренных законом источников.

Таким образом, зам. Генерального прокурора Республики Беларусь А.К.Стук признал разграбление офисов предпринимателей сотрудниками РОВД, фальсификацию теми же сотрудниками документов с дальнейшим предоставлением их в суд, проведение несанкционированных обысков с дальнейшим уничтожением документов, подтверждающих невиновность подозреваемых, допустимыми доказательствами по делу, что не соответствует  Закону Республики Беларусь.

В связи с этими обстоятельствами, я вынуждена повторно направить жалобу в адрес Генерального прокурора Республики Беларусь Василевича Г.А.

Поскольку все надзорные инстанции в определениях указывают на то , что  материалы уголовного дела « внимательно изучены » , и якобы никто ”не усматривает в действиях суда и следствия никаких нарушений “,  я прилагаю к данной жалобе  ряд  документов из материалов уголовного дела и прошу при ее рассмотрении,  в случае отказа в принесении протеста на приговор суда от 13.08.0 , подтвердить допустимость подобных доказательств.

Не смотря на ходатайства моего адвоката Тарасюк Н.И. ,  судья Михасева В.А.  отказалась вынести частное определение в отношении неправомерных действий следствия и прокуратуры Октябрьского р-на г.Витебска в ходе ведения касающегося меня уголовного   процесса ,  признав тем самым допустимость следующих доказательств ,  являющихся по сути  уголовными  преступлениями против правосудия :

1. Первое уголовное преступление  , совершенное сотрудниками Октябрьского РОВД г. Витебска – зам. начальника следствия  Смоляковым В.В. , ст. следователем Ланцунцевичем С.А   – это преступление против правосудия , которое должно быть квалифицировано  по ст . 397  УК  Республики Беларусь  «Заведомо незаконное задержание или заключение под стражу».

- Статья  25 Конституции Республики Беларусь  гласит : «Государство обеспечивает свободу, неприкосновенность и достоинство личности.»;
- статья 9  Международного пакта о гражданских и политических правах человека,           принятого Генеральной Ассамблеей ООН  16 .12.1966 г и ратифицированного Республикой Беларусь  30.12.1992г утверждает : « Каждый человек имеет  право на свободу  и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе , как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой , которые установлены законом.» ,
- статья 397  Уголовного  Кодекса Республики Беларусь предусматривает уголовную ответственность за подобное деяние .
Причем  Комментарии к Уголовному Кодексу ст.327 разъясняют: « Объективную сторону преступления образуют следующие деяния :
- незаконное задержание лица;
- незаконное заключение лица под стражу .»
И далее: « Задержание признается незаконным , если осуществляется  при отсутствии оснований, предусмотренных законом , либо в нарушение установленного законом порядка.»

Документы, имеющиеся в материалах  касающегося меня уголовного дела, явно указывают, что 18.01.06 сотрудниками Октябрьского РОВД : зам. начальника  следствия Смоляковым  В. В. , ст. следователем  Ланцунцевичем  С. А  в присутствии адвоката  Чеботарева В.А . было совершено уголовное преступление , квалифицируемое по ст . 397 УК , - заведомо незаконное задержание и заключение под стражу гражданки Республики Беларусь Дворяниновой Светланы Ивановны.

В протоколе  задержания  ( л.д  160 т. 9 см . ПРИЛОЖЕНИЕ  № 5л.д. 160 ,т.9; л.д.207,167,215,173,174,176 на 7 листах )  указано следующее основание моего задержания по ч .3 ст .209 :  « Дворянинова С.И. , являясь  индивидуальным предпринимателем , 21.09.05  по ТТН  согласно контракта № 189 от 20.09.05  получила  у ЗАО « Виттэкс » г. Витебск  текстильную продукцию  не имея намерения на расчет »,что  юридически безграмотно и необъективно :
-    во- 1-х :  ст .209 УК – это статья частного характера .
-     Комментарии к Уголовному Кодексу п. 5 ст.209 разъясняют: «Субъектом мошенничества может быть только частное лицо, достигшее  16-летнего возраста ».
Мне же она была инкриминирована, как должностному лицу « ИП Дворяниновой ».
П.2 ст. 22 ГК  Республики Беларусь гласит: « К предпринимательской деятельности без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего  Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими  организациями, если иное не предусмотрено законом.»
И далее в Комментарии к ГК  п.5 ст. 22 разъяснено: «  Таким образом , правоспособность индивидуального предпринимателя практически приравнена к правоспособности юридических лиц ».
- во – 2-х : в данном случае мною, ни как гражданкой  Дворяниновой , ни как должностным лицом  ИП Дворянинова , не было совершено  никаких  незаконных действий , позволяющих
следствию  произвести мое задержание по ст . 209 « Мошенничество»:
а) не установлено  лицо , к которому я вошла в доверие либо обманула  с целью завладения какими- либо материальными ценностями .
б) я, как гражданка Дворянинова ,в данном случае не завладела  никаким имуществом  вообще .
Контракт № 189 от 20.09.05 , на который ссылаются органы следствия в протоколе задержания , не признан ничтожным , предприятие ОАО « Виттэкс »  подобных требований не заявляло.

А это значит :
на основании контракта № 189 от 20.09.05  в соответствии с ТТН установленного образца  абсолютно законным путем  товарные ценности перешли от одного субъекта хозяйствования  - собственника товара –ОАО « Виттэкс », к другому субъекту хозяйствования – новому  собственнику – ИП  Дворяниновой.
Все печати , подписи и юридически значимые реквизиты на всех документах подлинные и не вызывают сомнения .
в) на момент задержания следствие располагало документами , свидетельствующими о  моем намерении произвести расчет .
К тому моменту  ИП Дворяниновой в соответствии с  ТТН  предприятию ОАО « Виттэкс » в счет погашения задолженности по согласованию сторон уже была отгружена пробная партия пряжи , заключен контракт с ОАО Троицкая камвольная фабрика на изготовление вышеуказанного сырья для дальнейших поставок в адрес ОАО « Виттэкс », согласован график поставок  сырья , который юридически является дополнением к основному контракту и продляет договорные сроки расчетов до апреля 2006 года ,  а задержание произведено 18 января 2006 года , то есть сроки исполнения контракта не наступили. (ПРИЛОЖЕНИЕ  № 5 на  7-ми листах : т.9 .  л.д 160 –протокол задержания ,  т.9 , л.д 207 , 167 , 215, 173, 174 , 176 )

Таким образом подтверждается объективная сторона преступления против правосудия ,
совершенного 18.01.06 г . вышеназванными сотрудниками РОВД.
Уголовного преступления , которое должно быть квалифицировано по ст. 397 Уголовного
Кодекса Республики Беларусь « Заведомо незаконное задержание или заключение под
стражу».

Из приведенных выше аргументов , полностью подтверждающихся материалами дела
видно , что объективных причин для моего задержания  у следствия не было .
Мотивом для совершения указанного преступления против правосудия послужило вымогательство взятки.

В жалобе, заявленной мной в адрес Витебской областной прокуратуры 16.07.06  я указывала на это обстоятельство, сообщая , что в конце июня 2005 года  мне в офис позвонил неизвестный и предложил подумать каким образом улаживаются подобные дела (уголовное дело против меня было возбуждено в мае 2004г). Срок « думать » позвонивший определил до конца 2005 года. Тот факт , что этот звонок на самом деле имел место также косвенно подтверждается  материалами уголовного дела : заявление от ОАО  «Свитанок » поступило в РОВД  19.07.05 , но проверка по нему органами РОВД  произведена лишь спустя полгода , уже после моего задержания .
( ПРИЛОЖЕНИЕ  № 6 на  1 листе  л.д. 146 т.9 –заявление  « Свитанок »)
Здесь явно видно , что  следствие выдерживало  отведенные мне сроки «подумать» , и  в наруше-ние  ч.1 ст. 173  УПК   умышленно не рассматривало  и не проводило проверку по заявлению
ОАО « Свитанок» , а после того , как  я не предприняла никаких действий по даче взятки ,
было произведено  незаконное задержание по договору с ОАО «Виттэкс» , срок  исполнения которого не наступил.

2.Второе  уголовное преступление ,  совершенное  вышеуказанными сотрудниками Октябрьского РОВД   г. Витебска  18.01.06 –это преступление против правосудия, которое должно быть квалифицированно  по ст. 394 УК  Республики Беларусь ,-
« Принуждение к даче показаний ».

Статья  7  Международного пакта о гражданских и политических правах человека , принятого Генеральной Ассамблеей ООН 16 .12.1966г. и ратифицированного Республикой Беларусь 30.12.1992г. гласит : « Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким , бесчеловечным  или унижающим  его достоинство обращению или наказанию.»
Комментарии к УК Республики Беларусь ст.394 разъясняют : « Помещение подследственных в тяжелые условия , содержание их в непредусмотренных на то местах без пищи , питья и т.п. рассматривается как применение пыток.»
В постановлении о задержании ( ПРИЛОЖЕНИЕ № 8 л.д 162 т.9 на 2-х листах ) , вынесенном зам. начальника следственного отдела  Октябрьского р-на г. Витебска  В.В. Смоляковым  18.01.06 в 18час.00мин и по непонятным причинам мне так и не врученным  , записано : « Содержать задержанную Дворянинову Светлану Ивановну в ИВС УВД Витоблисполкома.»
И далее  в Уведомлении прокурору  ( ПРИЛОЖЕНИЕ № 8, л.д. 164 ,т.9 ) ст.следователь СО ПР ОВД администрации Октябрьского р-на г.Витебска С.А. Ланцунцевич  сообщает : « Задержан-нанная Дворянинова С.И. содержится в ИВС УВД Витебского облисполкома.»

Однако в  ИВС  я направлена не была. В течение двух суток меня содержали без пищи и воды  в комнате при РОВД с целью принуждения к даче показаний.

Эти обстоятельства также неоднократно обжаловались мной в прокуратуру Витебской обл., но «нарушений в действиях следствия не усмотрено» .
Более того сфабрикована справка о моем нахождении в ИВС .
Подписал эту справку  для предоставления в суд  ВрИОД начальника ИВС  подполковник милиции  Д.М. Назаров (ПРИЛОЖЕНИЕ № 9 на 1 листе, л.д. 155, т.12 ) , сообщив :  « Дворяни-
нова  Светлана Ивановна содержалась в ИВС при УВД Витебского облисполкома в период времени с 16 часов 00 минут 18.01.2006 года по 12 часов 40 минут  20.01.2006 года – статья 108
УПК Республики Беларусь. 20.01.2006 года в 12 часов 40 минут  передана конвою Октябрьского
РОВД. При нахождении гр-ки Дворяниновой С.И. в ИВС ее никто не посещал ».
Однако , содержание справки сфальсифицировано и не соответствует материалам уголовного дела.
Если сопоставить  сведения , содержащиеся в приведенных выше документах о моем задержании  со сведениями , содержащимися в справке ИВС , то 18.01.06  в 16час.00мин (время указанное в протоколе задержания ) мое задержание произведено  непосредственно у ворот ИВС и незамедлительно без адвоката и проведения всех  следственных формальностей и объяснений  в 16 час.00мин (время ,указанное в справке ИВС )  я была помещена в ИВС.   Больше  меня  никто не посещал   до 12 час. 40 мин  20 .01.06.(время  якобы передачи меня конвою Октябрьского РОВД ).
Документы , имеющиеся в материалах уголовного дела , противоречат сведениям справки , подписанной  подполковником милиции Д.М.Назаровым и подтверждают , что с момента задержания в течение  двух суток меня содержали  без пищи и воды  в непредусмотренном месте с целью принуждения к даче показаний :

а)  19 .01.06  в  10 час. 55 мин в  здании Октябрьского РОВД  мне была оказана медпомощь доктором  « Скорой помощи » Родиной Л.В.
. В судебном  заседании  27.07.07 судьей  Михасевой В.А. оглашен  протокол допроса вышеуказанного свидетеля ( ПРИЛОЖЕНИЕ  № 10 ,.л.д. 169,т.9 );
б).в этом же судебном заседании свидетель Родина была допрошена и подтвердила факт вызова  « Скорой помощи » и оказание медпомощи Дворяниновой  в здании Октябрьского РОВД утром  19.01.06.(Протокол судебного заседания от 27.07.07 );
в ) в материалах уголовного дела имеется протокол допроса  подозреваемой Дворяниновой от 19.01.07 (  ПРИЛОЖЕНИЕ  №10 , л.д. 167, т.9 ), оглашенный по моему ходатайству в судебном заседании  27.07.07 ;
г) имеются  также документы о наложении ареста на мое имущество(ПРИЛОЖЕНИЕ№10, л.д.210-213 ,т.9), свидетельствующие о том , что 19.01.06  я совместно с сотрудниками РОВД   выезжала ко мне домой , где в присутствии свидетелей производились  следственные действия .

Все  перечисленные документы и факты подтверждают содержание меня , как подследственной , в течение  двух суток без пищи и воды в непредусмотренном  месте с целью принуждения к даче показаний , что должно рассматриваться как применение пыток и квалифицируется по ст.394 Уголовного Кодекса Республики  Беларусь « Принуждение к даче показаний» , а справка , подписанная подполковником милиции Д.М. Назаровым сфальсифицирована с целью оказания содействия следственным органам в сокрытии  данного преступления.

3. Третье  уголовное преступление ,  совершенное вышеуказанными сотрудниками Октябрьского РОВД г.Витебска 18. 01.06 – это  преступление против правосудия, которое должно быть квалифицированно по ст. 395 Уголовного Кодекса Республики Беларусь
« Фальсификация доказательств ».

Комментарии к УК Республики Беларусь разъясняют: «с объективной стороны данное преступление характеризуется действием  в виде фальсификации доказательств , то есть искажения любым способом  фактических данных  , которые являлись доказательством по делу .»

Не учитывая справки о моем содержании в ИВС , сфальсифицированной  сотрудником ИВС  подполковником милиции Д.М.Назаровым , ст. следователем  Ланцунцевичем С.А   при моем задержании был сфальсифицирован также и протокол моего допроса.

На самом деле  допрос меня , как подозреваемой , производился  в кабинете у следователя Ланцунцевича С.А. как положено в день моего задержания  18.01.06 с 15час 00 мин до 16 час 45 мин. в присутствии  зам. начальника  СО  Смолякова В.В и адвоката Чеботарева В.А., который не имел права на мою защиту , поскольку у него не было в этот день разрешения (ордера) .
Но датирован этот протокол  20.01.06.
Я его подписала не обратив на дату  внимания, поскольку была уверена в отсутствии оснований для задержания .
Только 20.01.06 в период времени с 15 час.00 мин  до 16 час 45мин я уже находилась в СИЗО -2 г.Витебска  и давать показания в кабинете следователя никак не могла . ( ПРИЛОЖЕНИЕ  №11 л.д.177 -179 т 9)
По ходатайству моего адвоката Тарасюк Н.И. судья Михасева В.А. сделала запрос в СИЗО -2 о времени моего поступления в СИЗО.
Справка из СИЗО-2 была получена  и оглашена в судебном заседании  27.07.07 ( ПРИЛОЖЕНИЕ № 12 л.д 167    т12 ).
По сведениям , содержащимся в этой справке : «Дворянинова С.И. была доставлена в СИЗО 20.01.06. Время указать не представляется возможным , т.к. соответствующий документ уничтожен в установленном законом порядке. Согласно  личному делу Дворяниновой, обвиняемую 20.01.06 на территории СИЗО никто не посещал».
В этом случае  Генпрокуратура обязана объяснить какой это «установленный законом порядок» позволяет уничтожить первый лист личного дела обвиняемого , - Постановление о прибытии в СИЗО ,- где с точностью до одной минуты должно быть указано время поступления обвиняемого в СИЗО ?

Изложенные выше аргументы , подтвержденные прилагаемыми документами , полностью подтверждают факт совершения вышеперечисленными лицами  уголовного преступления,
Которое должно быть квалифицированно по ст. 395 УК – « Фальсификация доказательств».

Необходимо отметить , что все вышеперечисленные обстоятельства в ходе ведения уголовного процесса неоднократно  обжаловались мною в прокуратуры разных уровней с требованием  возбудить уголовное дело, но всегда пересылались на рассмотрение в прокуратуру  Октябрьского р-на  тем лицам, которые их совершили.
После проверки вышеизложенных  фактов ( жалобы от 16.07.06 , 04.09.06 и др) прокурор прокуратуры  Октябрьского р-на г. Витебска   А.С Филиппенко 27.09.06 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела , мотивируя  его тем , что «Дворянинову никто не оскорблял.»( ПРИЛОЖЕНИЕ  №13  Копия жалобы от 04.09.06 и Постановление об отказе в воз-
буждении  уголовного дела на  6   листах).
В дальнейшем прокурор Филиппенко стал гособвинителем в судебных разбирательствах  , а судья Михасева В.А.  , не смотря на мои ходатайства об отводе гособвинителя  на основании ч.1 п.5ст 177 УПК  , не нашла оснований для отвода.(ПРИЛОЖЕНИЕ  № 14 выписка из  Возражений на ведение протоколов судебных разбирательств на 1 листе)

4. Четвертое уголовное преступление , совершенное сотрудниками следственных органов
Октябрьского РОВД г. Витебска 18.01.06 , должно быть квалифицировано по ст . 205  УК  Республики Беларусь « Кража».

Это обстоятельство также подтверждается материалами уголовного дела :
а) постановление  О назначении документальной  ревизии  от 18.01.06 , вынесенное ст.следователем  СО ПР ОВД администрации Октябрьского р-на г. Витебска капитана милиции Ланцунцевичем  С.А. вполне можно расценить как  явку с повинной  следственных органов в совершении вышеуказанного преступления. ( ПРИЛОЖЕНИЕ № 15 , л.д. 95 , т.1 )

В этом документе  указано: « В ходе проведения следственных действий и оперативно –
розыскных мероприятий были обнаружены и изъяты  документы финансовой деятельности
ООО « Аквариус»  в 2004 году , анализ которых предшествующими ревизиями не проводился,
так как  Дворянинова С.И. заявляла , что все документы были уничтожены в результате аварии
на теплосетях в офисе фирмы ».
Во-1-х , я не могла заявлять , что документы хозяйственной деятельности  ООО « Аквариус»
за период работы  2004 года уничтожены аварией теплосетей , произошедшей в 2002 году ;

Во- 2-х , эта запись подтверждает факт незаконного проникновения сотрудников СО
ПР ОВД администрации Октябрьского р-на г.Витебска 18.01.06 (в день моего неправомерного задержания )  в офис и производственные помещения  фирмы « Аквариус » и тайного похищения из него материальных ценностей , являющихся собственностью вышеуказанной  фирмы .
Поскольку  в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие законность проведения «оперативно-розыскных мероприятий » в здании ООО « Аквариус» 18.01.06 :

- постановление о проведении обыска без санкции прокурора  вынесено зам. начальника  СО ПР ОВД Октябрьского р-на г.Витебска капитаном милиции Смоляковым  В.В. 18.01.06 . Ознакомлена  с ним я  лишь 19.01.06 , а  арендодатель  производственных помещений  по адресу: г.Витебск ,  ул. Труда, д.6 , и их владелец  Королев В.В. – 26.01.06 ( ПРИЛОЖЕНИЕ  № 16 ,л.д. 203 ,т.9 );
- протокол обыска  в производственных помещениях  по ул. Труда ,д.6 свидетельствует
о проведении такового 26.01.06 .Этим же числом датирован и протокол описи арестованного
(оставшегося после хищения  18.01.06 ) имущества  ООО «Аквариус » и ИП Дворяниновой .
( ПРИЛОЖЕНИЕ № 16 , л.д. 204 , л.д.205 );
- после этого , ст.следователь Ланцунцевич С.А. сообщает –таки  прокурору , что  «  В соот-
ветствии  с требованиями ст.210 УПК  Республики Беларусь 26 января 2006 года в период времени с  11 час 00 мин до 12 час 00 мин. без санкции прокурора произведен обыск по адресу:
г.Витебск , ул.Труда , д.6 . В результате обыска изъята бухгалтерская документация  ИП  Дворя-
ниновой и ООО « Аквариус ».(ПРИЛОЖЕНИЕ № 16  ) ,-

а постановление о проведении  документальной ревизии от 18.01.06 явно указывает на факт
появления  в этот день , 18.01.06 – в день моего задержания -, у следственных органов материальных ценностей , принадлежащих ООО « Аквариус» , значит явно указывает и на факт совершения последними незаконного проникновения  в чужое помещение и тайного похищения из него материальных ценностей

5 . Пятое уголовное преступление  , совершенное правоохранительными органами  и судами
Октябрьского р-на г. Витебска – это преступление против правосудия , которое должно быть квалифицировано  по ч.2 ст. 393 УК Республики Беларусь
« Привлечение в качестве обвиняемого  заведомо невиновного лица с искусственным созданием доказательств обвинения».

В ходе предварительного следствия и входе судебных разбирательств ни органы следствия ни суды  не отрицали, а значит, признали  допустимыми доказательства:

1) отсутствие в материалах дела фактов, подтверждающих незаконное обращение (по всем перечисленным в обвинении эпизодам) мною, как гражданкой Дворяниновой, имущества поставщиков в свою пользу либо пользу своих близких (т.е. “Хищение без признаков присвоения или растраты”, как записано в  обвинении и приговоре);

2) Наличие вступивших в законную силу решений Хозяйственных судов  по перечисленным в приговоре ( обвинении)  эпизодам ,признающих  отношения между субъектами хозяйствования  ООО «Аквариус» ( ИП Дворянинова )  и предприятиями , указанными в приговоре (обвинении )  гражданско-правовыми ,  - не обжалованных и не отмененных;

3) Наличие вступившего в законную силу решение Суда Октябрьского р-на г.Витебска от 19.08.04 о признании отношений между Дворяниновой и Суконченко гражданскими и удовлетворении гражданского иска Суконченко.

4) Наличие определения, вынесенного службой таможенных расследований о наказании за исправление, внесенное в накладную в виде административного штрафа, которое никто не отменял.

5) Наличие контракта с фирмой “Депол”, предусматривающего разрешение всех спорных вопросов Коллегиумом Арбитров торгово-промышленной палаты г. Варшава, Польша, т.е. что дело подсудно суду иностранного государства

И подтвердил тем самым неоспоримое наличие в моем уголовном деле только гражданских и хозяйственно -правовых  отношений  -  по каждому эпизоду обвинения  Дворяниновой, вынося при этом обвинительный приговор.

Приговор суда не может быть законным  и явно свидетельствует об искусственном создании доказательств обвинения  по следующим причинам:

Начнем с формулировки предъявленного мне обвинения , которая уже сама по себе указывает на искусственное создание доказательств обвинения.

1) я  заявляла в своих ходатайствах до начала судебных разбирательств, в ходе судебных разбирательств, и утверждаю это сейчас, что формулировка предъявленного мне обвинения не соответствует понятию “хищение” и противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда РБ №15 от 21.12.01г.  “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”.

Я до сих пор не понимаю сути обвинения, т.к.  не понимаю каким образом я, гражданка Дворянинова, могла похитить имущество поставщиков (по всем перечисленным в обвинении эпизодам), которое на основании договоров и накладных (т.е. законным путем) перешло в собственность ООО “Аквариус” (ИП Дворяниновой) в момент отгрузки без признаков его присвоения мною, как гражданкой Дворяниновой, и без признаков растраты на складах нового собственника - ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой.

В данном случае уместно привести цитату Алексея Ильича Лукашева - кандидата юр.наук, доцента со стажем юр.деятельности более 30 лет, одного из соавторов комментариев к Уголовному Кодексу - высказавшего свое мнение по моему уголовному делу по запросу моего защитника
(т.11).
“Позволю напомнить азбучную истину уголовного права: обязательный признак хищения - обращение имущества в свою пользу или пользу своих близких. Обратить имущество в пользу обвиняемой или ее близких - это значит, например, продать его от имени частного лица (обвиняемой), но не обвиняемой как директора (должностного лица) ООО “Аквариус” (ИП), а вырученные деньги присвоить, обратить в свою пользу, обменять это имущество на другое имущество, переходящее в собственность самой обвиняемой, а не ООО “Аквариус”, передать это имущество близким обвиняемой. Именно в результате этих и других подобных действий происходит незаконное обогащение виновного или его близких, извлекается выгода имущественного характера, достигается корыстная цель, как обязательный признак хищения”

Информация о незаконном завладении (хищении) мною, гражданкой Дворяниновой, каким-либо имуществом поставщиков в материалах уголовного дела не только отсутствует, но и сама формулировка обвинения: «хищение путем мошенничества (ст.209)», либо «хищение путем злоупотребления служебными полномочиями» (ст.210) (без признаков присвоения либо растраты)  указывает на отсутствие этого признака, т.е. на отсутствие хищения, как такового.

Таким образом, по одной формулировке обвинения становится понятным, что в данном случае присутствуют лишь гражданско-правовые отношения, несвоевременное исполнение договорных обязательств, которые уже разрешены Хозяйственным судом, по которым приняты решения и их никто не отменял.

Об  искусственном  создании доказательств обвинения свидетельстует также умышленная квалификация аналогичных эпизодов по разным статьям Уголовного Кодекса
с  целью  увеличения срока наказания.

2) Я не понимаю, чем руководствовались следствие и суд, квалифицируя аналогичные эпизоды так называемого “хищения без признаков присвоения” в одних случаях по ст.209 как “Мошенничество” ( по эпизодам ИП Дворяниновой), в других случаях (директора ООО “Аквариус”) по ст.210 “Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями”.
Индивидуальный предприниматель - это такой же субъект хозяйствования как ООО либо любая другая коммерческая структура. Ст. 22 п.2 ГК РБ гласит: ” К предпринимательской деятельности граждан, осуществляющих без образования юридического лица, соответственно применяется правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не предусмотрено законом”.
В комментарии к ГК РБ ст.22 п.5 разъясняется: “Таким образом правоспособность индивидуального предпринимателя практически приравнена к правоспособности юридических лиц”.
В этом случае, эпизоды аналогичны - по договору в соответствии с накладной товар перешел законным путем от одного собственника - субъекта хозяйствования (Продавца) к другому субъекту хозяйствования (Покупателю) - ИП Дворяниновой, ООО “Аквариус”,  правомочия которых уравнены законом. И в том, и в другом случае ни следствием, ни КРУ, ни судом не установлено:

а) конкретное лицо (сотрудник предприятия по всем перечисленным эпизодам), которое я, гр-ка Дворянинова, используя особые доверительные отношения, обманула, завладев его имуществом;

б) факт незаконного обращения имущества поставщиков мною, гражданкой Дворяниновой (лицо физическое), в свою пользу либо пользу своих близких;

в) факт злоупотребления служебными полномочиями.

Поскольку мои полномочия распространяются в рамках вверенного мне предприятия (ООО “Аквариус”, ИП Дворянинова), то используя их, эти полномочия, я могла похитить имущество опять же в рамках вверенного мне предприятия (т.е. имущество со склада собственника ООО “Аквариус”, ИП незаконно должно перейти мне, гражданке Дворяниновой, но этого не произошло - “хищение без признаков присвоения либо растраты”).

Так по каким признакам одни и те же действия должностного лица Дворяниновой (ИП, директора ООО “Аквариус”) в одном случае квалифицируются по ст. 209, а в других по ст.210?

3) Я не понимаю, почему следствие возбудило уголовное дело по ч.1 ст.427 по эпизоду с исправлением даты в накладной, если по этому эпизоду на момент возбуждения уголовного дела, служба таможенных расследований уже произвела разбирательства, выяснила все обстоятельства дела и вынесла постановление о привлечении меня к административной ответственности в виде штрафа.
Это постановление никто не отменял, более того, решением Хозяйственного суда оно  принято ко взысканию. Человек не может быть наказан дважды за одно и то же деяние.

Таким образом, все предъявленное мне обвинение заведомо не соответствует закону, оно противоречиво по содержанию и абсурдно по существу.

А поскольку все надзорные инстанции при рассмотрении жалоб в вынесенных определениях отказываются прокомментировать вышеперечисленные аргументы, ограничиваясь фактически одной и той же фразой: “Установлено, что изложенные выводы о виновности Дворяниновой С.И. в совершении преступлений, за которые она осуждена соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными”, я “не понимая в чем конкретно заключается правильность”, после каждого раздела настоящей жалобы привожу ряд вопросов, на которые (в случае отказа в принесении протеста на приговор) хочу получить обстоятельный ответ со ссылкой на конкретные листы дела и на закон:

1. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь в данном случае верной формулировку обвинения в приговоре и определениях (по ст.210 (без признаков квалификации по ст.211))? Если “да”, то почему?

2.    Соответствует ли по мнению Генерального прокурора Республики Беларусь такая формулировка понятию “хищение”? Если “да”, то каким образом к ней применимы п.12, п.14 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001г. №15 “О применении судами уголовного законодательства по делам о хищении имущества”, п.11 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 16.12.2004г. №12 “О судебной практике по делам о преступлениях против интересов службы (ст.424-428 УК)”?

3.    Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь в данном приговоре верной квалификацию аналогичных эпизодов  действий должностных лиц (директора ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой), правомочия которых уравнены законом, в одних случаях по ст.210 (без признаков квалификации по ст.211), а в других по ст.209? Если “да”, то в чем видит существенную разницу между подписанными договорами и получением товара субъектами хозяйствования? (со ссылкой на закон и указанием  конструктивных признаков квалификации преступлений).

Об искусственном создании доказательств обвинения свидетельствует также невозможность  четкого определения судами и следствием  времени совершения преступления , места совершения преступления и способа его совершения.
Рассмотрим обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию по уголовному делу предварительным следствием и в ходе судебных разбирательств.

Во всех предъявленных мне в обвинении эпизодах на основании ст.89 ч.1 УПК Республики Беларусь предварительным следствием и судом утверждается, что:
а) время совершения преступления - день подписания договора, на основании которого произведена отгрузка продукции;
б) место совершения преступления - населенный пункт, предприятие, на котором получена продукция;
в) способ совершения преступления - якобы я “злоупотребив своим служебным полномочием” (в отношении кого судом не указано), “войдя в доверие” (к кому судом не указано), “путем обмана” (в чем выразился судом не указано) “похитила имущество без признаков его присвоения”.

1. Начнем со способа совершения преступления

а) В Комментарии к УК ч.35 ст.424 (стр.1058) разъяснено: “Следует учитывать, что служебные полномочия лиц, занимающих соответствующие должности на предприятиях, учреждениях и организациях ограничиваются пределами указанных коллективных образований”.
Т.е., я никак не могла не только “злоупотребить”, но и просто употребить свои служебные полномочия в отношении директора другого предприятия при подписании договора, т.к. они на него просто не распространяются, а, следовательно, этот признак не обоснован.

б) Тем более, что подписанием договора на предприятиях, как правило, занимаются не генеральные  директора, а многочисленные службы (юридическая, маркетинг, бухгалтерия и др.) и нигде ни в обвинении, ни в приговоре не указано то лицо, к которому я якобы “вошла в доверие”.
А тем более, учитывая то, что на стр.539 Комментария к УК Республики Беларусь разъяснено: “Злоупотребляя доверием, виновный использует особые доверительные отношения с другими лицами для противоправного, безвозмездного завладения имуществом” (н-р, родственные отношения и др.).
Таким образом , признак злоупотребления  доверием (”войдя в доверие”)  указан необоснованно.

в) “Путем обмана” - при подписании договоров мною были предъявлены все документы, необходимые для этого (свидетельство о регистрации, юридические адреса, реквизиты, печати и пр.), причем они все подлинные или заверены в соответствии с законодательством.

Но Комментарии к УК Республики Беларусь разъясняют: “Обман может выражаться в 2-х формах поведения: сообщение ложных сведений или же в намеренном умолчании об обстоятельствах, сообщение о которых в подобной ситуации было бы обязательным”.

Ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств не установлено ни одного факта, сообщения мною, Дворяниновой С.И., ложных сведений .
А выводы следствия и суда о том, что якобы мое умолчание о наличии долговых обязательств перед другими юридическими лицами является обманом неверно, поскольку эти сведения необязательны .
Неверно и утверждение, приведенное в определении Верховного Суда о том, что Дворянинова убеждала представителей поставщиков в благополучном финансовом положении как возглавляемого  ею ООО “Аквариус”, так и ИП Дворяниновой.
В ходе судебных разбирательств многие из кредиторов подтвердили, что им было известно - и в известность об этом их ставила именно я при заключении договора - о наличии у предприятия ООО “Аквариус” либо ИП Дворяниновой открытой возобновляемой кредитной линии в банках, что свидетельствовало о недостатке собственных средств у предприятия и создавало дополнительный риск несвоевременных расчетов с Кредиторами, поскольку погашение процентов по кредиту и погашение самого кредита относится к группе первоочередных платежей (после выплаты налогов) и любые средства, поступившие на счет предприятия будут в первоочередном порядке списываться на их погашение.

Ст.391 ГК Республики Беларусь гласит: “Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Принуждение к заключению договора не допускаются”.
Комментарии к ГК Республики Беларусь п.1 ст.391 разъясняют: “Граждане и юридические лица свободны в самом заключении договора (заключать или не заключать), в выборе своих контрагентов, определении предмета и других условий договора, прав и обязанностей по договору”.
На основании этой статьи “Продавец” имеет право потребовать у “Покупателя” справку банка о состоянии расчетного счета, имеет право застраховать сделку и т.д.
Но это его право, а не обязанность.
Более того, в ходе судебных разбирательств установлено, что расчеты межд у ООО “Аквариус” (ИП Дворянинова) и многими предприятиями (”Могилевхлебпродукт”, “Свитанок”, “Виттекс” и др.) предполагались методом взаиморасчетов, встречных поставок, т.е. наличие или присутствие картотеки никоим образом не могло повлиять на них.

Таким образом признак “обмана” также не обоснован.

2. Теперь рассмотрим позиции следствия и суда в отношении места совершения преступления и  способа его совершения.

Во всех эпизодах обвинения датой совершения хищения судом признана дата заключения договора поставки, местом совершения преступления - место заключения договора.
В ст.390 ГК Республики Беларусь указано “Договором признается соглашение двух или нескольких лиц”.
Далее в Комментарии к ГК ст.390 разъясняет: “Соглашение сторон - основной конститутивный признак договора, в котором проявляется волевой элемент договора, волеизъявления его участников. Для достижения соглашения Республики Беларусь волеизъявление сторон должно быть встречным”.

Т.е. исходя из статей ГК, регулирующих порядок заключения договоров, показаний свидетелей, в ходе судебных разбирательств установлено, что все договоры заключены с соблюдением всех правил и положений о заключении договоров:

а) Общее волеизъявление их подписания;
б) Отсутствие принуждения к их подписанию;
в) При заключении договоров мною, как должностным лицом, были предъявлены только подлинные документы о наличии субъекта хозяйствования, его адреса, расчетный счет,
гос .регистрация.

Таким образом, никаких неправомерных действий на этапе подписания договора, мною, как должностным лицом и как гражданкой Дворяниновой С.И. (физическим лицом), совершено не было.
Все договоры правомерны, признаны действительными:
-в  договорах предусмотрены порядок расчетов между предприятиями (но не между директорами!),
- случаи задержки расчетов (в этом случае предусмотрена уплата пени, а не уголовная ответственность),
- органы, которые рассматривают все спорные вопросы (Хозяйственные суды).

Т.е. в день подписания договора (указанная в обвинении дата совершения преступления) на самом деле ничего противозаконного не произошло - на основании правомерно заключенных договоров, в соответствии с товарными накладными, товар перешел из собственности одного юридического лица (субъекта хозяйствования) в собственность другого юридического лица (субъекта хозяйствования).

И в этот день я, ни как должностное лицо, ни как гражданка Дворянинова С.И. ничем совершенно не завладела и ничего не похитила.
Но в соответствии с законодательством хищение путем злоупотребления служебными полномочиями является оконченным преступлением  с момента, когда виновный завладел имуществом или правом на имущество и имел реальную возможность распоряжаться или пользоваться этим имуществом по своему усмотрению.

А во многих эпизодах приговора момент заключения договора, момент поставки и принятия товара не совпадают :
- так, с ОАО “Ника” в приговоре указано время совершения преступления 01.11.2004г. (день подписания договора), а неоплаченный товар согласно накладной
№ 0035757 от 17.01.2005г ;
- “Депол” - договор заключен 23.09.2000г. (дата получения товара судом не установлена);
- ООО “Сплав” договор заключен 07.08.2002 - товар частично получен 28.08.2002г.;
- “Технохимтрейд” - договор заключен 26.04.04г., товар получен 29.04.04г. и 6.05.04;
- “Могилевхлебпродукт” договор заключен 03.03.05, товар получен 04.03.05 и 22.03.05;
- ОАО “Свитанок” договор заключен 12.05.05, товар получен 17.05.05г.;

-”Речицкий текстиль” - договор заключен 03.08.05 товар получен 04.08.05;

- КУПП “Виттэкс” договор заключен 20.09.05, товар получен 21.09.05г.

То есть, во всех перечисленных случаях в день заключения договоров ( дата совершения преступления по приговору) я не имела реальной возможности распоряжаться данным имуществом (товар даже еще не был поставлен).
Однако суд по данным эпизодам обвинения признал меня виновной в совершении хищений товаров указанных юридических лиц в день заключения договора, что противоречит УК и выводу суда по аналогичному эпизоду обвинения в отношении ОАО “Пинский завод искусственных кож”, по которому суд оправдал меня, сделав правильный вывод, что в день заключения договора с ОАО “Пинский завод искож” обвиняемая не могла знать сумму образовавшейся в последствии задолженности, и, следовательно, в день заключения договора у нее не было умысла на хищение.

Таким образом, ни предварительным следствием, ни в ходе судебных разбирательств в нарушение ч.1, ч.2 ст.89 УПК Республики Беларусь не доказаны обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию (т.е. не установлено место совершения преступления, время его совершения, способ деяния совершения, как не доказано и наличие преступного).

Поскольку  судебная коллегия нашла несостоятельными доводы кассационных жалоб о правильном установлении места, времени и способе совершения хищений, а надзорные инстанции в вынесенных определениях отказались комментировать данные обстоятельства, я, не понимая, в какой конкретно момент какое противозаконное деяние совершила - в случае отказа принести протест - хочу получить обстоятельные ответы со ссылкой на закон:

1. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь с учетом изложенных обстоятельств, Приговора, материалов уголовного дела день подписания договора датой совершения преступления? Если “да”,  то почему?
2. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь с учетом изложенных обстоятельств, Приговора, материалов уголовного дела местом совершения преступления населенный пункт, предприятие, на котором подписан договор? Если “да”, то почему?
3. В случае положительных ответов на два первых вопроса считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь возможным злоупотребление служебными полномочиями при подписании договора должностного лица одного предприятия в отношении должностных лиц других предприятий?
4. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь  применение критерия “злоупотребление доверием” верным  без указания конкретных лиц, чье “доверие” было использовано?
5. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь, что информация о наличии кредитной линии в банке, если она соответствует действительности, при получении иных товарных кредитов у “Поставщиков” может быть использована “Покупателем” как свидетельство о повышенном благосостоянии фирмы-покупателя?

3. Рассмотрим наличие самого преступного деяния - хищения.

Мои действия по эпизоду с Новиковой Л.П. суд своим решением переквалифицировал с ч.4 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.1 ст.209 (стр.Приговора 49, 3-ий абзац), поддержав при этом обвинение в том, что 1640 долларов США эквивалентно 56 924 400 белорусских рублей (стр.19 Приговора 1-ый абзац), но посчитав, что данная квалификация является ошибочной, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих об использовании обвиняемой своих служебных полномочий не установлено.
Аналогично суд переквалифицировал с ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) на ч.3 ст.209 по той же причине, признав сумму 1740 долларов США эквивалентной сумме 5 394 407 руб. по эпизоду с Суконченко.
Эпизод с Лазаревой А.П., квалифицированный следствием по ч.3 ст.210 (без признаков ст.211) суд вообще исключил из обвинения, посчитав, что “в судебном разбирательстве установлено, что действия обвиняемой по данному эпизоду не образуют состава преступления, поскольку в моих действиях не установлено ни использования служебных полномочий, ни мошенничества” (стр.49 приговора, 1-ый абзац), поскольку часть денег была возвращена и отношения урегулированы распиской.
А вот мою вину в мошенничестве по эпизодам с Новиковой Л.А. и Суконченко Л.К, суд посчитал полностью доказанной, поскольку у меня якобы были доверительные отношения с Гаврильчик и Новиковой, с сыном потерпевшей Суконченко Л.К. - Суконченко В.И,, причем как Новиковой, так и Суконченко меня рекомендовали (кто, как и при каких обстоятельствах не указывает) как состоятельную   женщину ,  имеющую  солидный бизнес (впрочем, на тот момент это соответствовало действительности - у меня имелся магазин, производство, ателье, офис и пр.).
А “обман” по мнению суда состоит в том, что я не выполнила свои договорные обязательства .При этом суд умолчал, что :

ПРИМЕЧАНИЕ: В ходе судебных разбирательств велись дублирующие диктофонные записи. Поскольку судом в протоколах судебных заседаний показания свидетелей во многих случаях умышленно изменены, о чем мною было заявлено в Возражениях на ведение протоколов - в данном случае и в дальнейшем ссылка на показания свидетелей будет мною производиться с распечаток вышеуказанных записей судебных заседаний - С.Дворянинова - Данные материалы (кассеты, распечатки) могут быть представлены.

а) что Новикова Л.А. (судебное заседание от 11.07) показала следующее:

Прокурор: при каких обстоятельствах вы познакомились с Дворяниновой?
Новикова: Гаврильчик работала у Дворяниновой и познакомила нас.
Прокурор: после знакомства вы какие-либо отношения с Дворяниновой поддерживали?
Новикова: нет
Прокурор: а с Гаврильчик?
Новикова: с Гаврильчик мы жили на одном этаже.
Прокурор: одалживали ли вы Дворяниновой какие-либо денежные средства?
Новикова: через Гаврильчик. Она пришла и говорит, что ее начальнику нужны деньги на развитие предприятия.
Прокурор: какую сумму?
Новикова: Я одолжила, знала, что Гаврильчик ей одалживала, ее сестра ей одалживала. Я одолжила 1760 долларов США
Прокурор: а проценты какие-нибудь были?
Новикова: она там говорила, что будут.
Прокурор: под какой процент?
Новикова: 5-6 процентов в месяц
Прокурор: вас устроило?
Новикова: я просто одолжила, потому что человеку нужны деньги.
Прокурор: т.е. денежные средства вы отдавали Гаврильчик?
Новикова: да. Косихина и я.

Из этих показаний видно, что:
1) никаких особых доверительных отношений у нас с Новиковой не было и быть не могло;
2) одновременно без расписок деньги брались у 4-х человек - Новиковой, Гаврильчик, сестры Гаврильчик, Косихиной. Из них: Гаврильчик, ее сестре и Косихиной суммы были возвращены с процентами.
Новиковой сумма не возвращена только из-за  сложившейся финансовой ситуации, но часть суммы 120 долларов США возвращена, остальная сумма урегулирована распиской.

Таким образом, по данному эпизоду отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.

б) что Суконченко Л.К.(судебное заседание от 20.04.07) показала следующее:
- ни у самой Суконченко Л.К., ни у ее сына – Суконченко В.  никаких доверительных отношений со мною не было, а деньги одалживались под развитие производства.

Суконченко: Сын говорит - У меня есть знакомая, она просит денег. Просит на месяц. Она едет за каким-то товаром, привезет его и тут же отдаст (речь идет о 2000 годе)
Прокурор: сколько просила знакомая?
Суконченко: просила 2000 долларов.
Прокурор: фамилию знакомой называл?
Суконченко: называл, говорил, что состоятельная женщина.
Прокурор: откуда он ее знал?
Суконченко: в ДОСААФе тоже работал, а у нее там ателье.
Прокурор т.е. вы передали сыну и он занес?
Суконченко: Да, и он принес расписку на 2000 долларов.
Прокурор: от имени кого была составлена расписка?
Суконченко: от Дворяниновой С.И.Потом еще дала 2000 долларов. А расписки две – на 2000 долларов и 2000 долларов, а потом она 500 долларов отдала, а расписки больше нету. Потом сын пошел и она написала расписку на 3500  долларов.
Прокурор: сколько Дворянинов вернул?
Суконченко: 1470 долларов, кажется. Дворянинова дала шторы – 234тыс. и прислала по 150тыс. два раза. Но это уже после суда, когда было решение суда (от 19.08.04)
Далее идут мои пояснения, что с Суконченко Вячеславом мы работали долгое время, я у него брала деньги и возвращала с процентами, а он расписки не уничтожал, говорил, что уничтожил.
Суконченко: Все неправда. Были выписаны 2 расписки и сын мне их отдал.
Судья: а почему в деле 4 расписки?
Суконченко: они не считались. Просто лежали и все.

Из этих показаний Суконченко Л.К. видно, что они противоречивы, непоследователь-ны, а ее сын – Суконченко В. в судебные заседания не явился, поэтому судом допрошен не был. Защита настаивала на вызове и допросе указанного свидетеля. Однако суд огласил показания свидетеля Суконченко В.И., признав его неявку уважительной.
. При этом не было выяснено мнение сторон о возможности оглашения показаний свидетеля  Суконченко В.И.

Из имеющихся данных видно, что по данному эпизоду также отсутствуют такие признаки, как “доверительные отношения”, “обман”, “наличие умысла на присвоение”, “использование служебных полномочий”, как отсутствует и само преступное деяние - “хищение”, а выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела.

Кроме того, суд умолчал, что при возбуждении уголовного дела по эпизодам с Новиковой и Суконченко в июне 2004г. изначально следствием они уже  были квалифицированы по ст.209, но в материалах дела (т.6) имеется Постановление прокурора Лапковского Е.А. о прекращении уголовного преследования по данным эпизодам в связи с отсутствием в них состава преступления по ст.209, поскольку “в действиях обвиняемой отсутствует умысел на завладение деньгами Новиковой и Суконченко. Более того, органами уголовного преследования проигнорирован тот факт, что потерпевшая Суконченко уже обращалась в суд Октябрьского р-на г.Витебска с гражданским иском к Дворяниновой и 19.08.04г. ее требования были удовлетворены”(Постановление о прекращении уголовного дела от 27.09.04г. том 6).
После чего следствие переквалифицировало деяние на ст.210 (без признаков 211) Октябрьский суд 10.07.06 посчитал мою вину полностью доказанной по ст.210, однако суд кассационной инстанции от 15.09.06г. вновь переквалифицировал вину по этим эпизодам на ст.209. Президиум Верховного Суда опротестовал, а Президиум Витебского областного суда отменил и решение Октябрьского суда, и решение Коллегии Витебского областного суда.
Все это происходит потому, что в обоих эпизодах  отсутствуют признаки квалификации преступлений и по ст.209 («обман», «доверительные отношения», «умысел на завладение деньгами»), и по ст.210 («злоупотребление служебными полномочиями»), как отсутствует и наличие самого преступного деяния – незаконное обращение вышеуказанных средств в свою пользу либо пользу своих близких (аналогично, как и по эпизоду с Лазаревой), а есть наличие лишь гражданско-правовых отношений, которые признаны тем же Октябрьским судом в решении от 19.08.04г.

Что касается эпизода с фирмой «Депол», Польша, то Комментарии к ГПК Республики Беларусь ст.549 разъясняет:
п.1 В соответствии со ст.544 ГПК подсудность судам Республики Беларусь гражданских дел, осложнившихся иностранным элементом, определяется законодательством Республики Беларусь, если иное не установлено письменным соглашением сторон

В нашем случае в Контракте четко записано, что все спорные вопросы разрешаются Коллегиумом Арбитров при Государственно-промышленной палате г. Варшава

.А это значит:
п.2 ст.549 ГПК Суд Республики Беларусь обязан прекратить производство по делу по собственной инициативе в любой стадии гражданского судопроизводства, если обнаружит, что дело подсудно суду иностранного государства.

Таким образом, дело по эпизоду с фирмой «Депол» должно быть прекращено производством. Не принять этого во внимание, значит отвергнуть закон.

Кроме того, Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.Л. Калинкович в протесте по приговору суда Октябрьского р-на от 10.07.06 (ПРИЛОЖЕНИЕ 1 ), обратил внимание, что признав меня виновной в хищении колготок, поставленных фирмой «Депол», суд не в полной мере изучил обстоятельства дела.
А именно: не исследовал тот факт, что гигиеническая экспертиза проведена в августе 2000г., т.е. до заключения контракта, а материалы о том какая продукция поставлялась на экспертизу судом не проверены. Не исследовано письмо, направленное в адрес фирмы «Депол» о поставке некачественного товара, не дана оценка показаниям свидетелей Тишутиной Е.П. и Круковской С.Д.
В новом судебном разбирательстве суд, проигнорировав замечания Верховного Суда, также опустил вышеперечисленные обстоятельства  , а показания Тишутиной Е.П., Хоронеко Т.П., которые подтверждали, что партия колготок была бракованной и что товар был поврежден в результате аварии теплосетей совершенно не обоснованно не принял во внимание, расценив, как «попытку помочь уйти обвиняемой от ответственности», ничем это не мотивируя.
Более того, в основу обвинения положены показания свидетелей Кручинского В.Е. и Шаломицкой В.А., которые были приглашены в суд судьей Михасевой, и ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайств о допросе данных свидетелей.
И якобы эти свидетели показали, что по факту прорыва трубопровода какое-либо имущество, представляющее ценность и поврежденное, не установлено (стр. приговора 21, 2-ой абзац снизу).

Мало того, что показания этих свидетелей не могут служить доказательством, поскольку судом доказательства не представляются, но суд не учел так же следующие обстоятельства допроса данных свидетелей:

Кучинский В.Е.: Все помещения осматривались. Большой цех. Лично я ничего не видел. Стояли швейные машины. Коробки.
вопрос Дворяниновой: Вы утверждаете, что незначительная авария, но по акту, подписанному комиссией, повреждено (дыры) 80% пола.
Кучинский В.Е.: Мы пришли, когда был доступ.

Шеломицкая В.А.
вопрос Дворяниновой: вы утверждаете, что имущества не было, но ведь ЖЭУ-14 выделяло нам транспорт на его вывоз. И что тогда описывали судебные исполнители?
Шеломицкая: Я этого не помню. Транспорт выделялся. Что описывали судебные исполнители, мы не видели.

Таким образом, в данной ситуации не только не исследовали обстоятельства, на которые указал в протесте Верховный Суд, но и допрос свидетелей произведен с явным обвинительным уклоном.

Суд посчитал мою вину доказанной по эпизоду с фирмой “Депол”, руководствуясь следующими доказательствами (стр. Приговора 20).
1)Показаниями Рышарда Депероса и свидетеля Сурмач, данными в досудебном разбирательстве.
На это хочу заметить, что их показания, данные предварительному следствию противоречивы, сомнительны и непоследовательны.
Следствие не обеспечило ни явку вышеуказанных лиц на очную ставку со мной с целью установления истины, как и суды на протяжении 2-х лет судебных разбирательств обеспечить их явку для дачи показаний в суде (!) не смогли.

При этом суд отверг, либо дал неверную оценку всем доводам о моей невиновности.
-    Акт гигиенической оценки №0115/4358/08-02-10  утвержден 21.08.2000г. (л.д.174, т.2), а контракт на поставку колгот с фирмой “Депол” заключен 23.09.2000г. (л.д.1 т.2), т.е. поставленный товар гигиенической экспертизой не проверялся.
-   показания свидетелей Тишутиной и Хоронеко - сотрудников ООО “Аквариус” о том, что колготки были бракованные - отвергнуты судом;
- вещественное доказательство - пара колготок, на основании которой составлен протокол осмотра предметов от 21.12.2004г. где указано, что при “натягивании колгот на кулак видны повреждения в виде затяжек по всей длине колготок” - из материалов дела “исчезла”, а самому доказательству суд не дал никакой оценки;
- Письмо в адрес фирмы “Депол” (л.д.171 т.2) от 23.03.01г. с просьбой прибыть представителя для оценки некондиционного товара и его замены либо возврата - не исследованы судом.
-    Тот факт, что фирма “Депол” не обратилась в суд г.Варшавы с претензией к фирме ООО “Аквариус” также Октябрьским судом проигнорирован, хотя он явно свидетельствует о том, что директор фирмы “Депол” осознавал, что товар бракованный, а взыскать деньги в предусмотренном законом порядке он не сможет.
2)  Показаниями контролера-ревизора КРУ - ГУ Минфина Республики Беларусь по Витебской области - Романовой Г.А., которая якобы “установила в ходе проверки”, что ООО “Аквариус” причинил вред фирме “Депол”.
При этом проверка Романовой Г.А. проводилась на основании документов, представленных польской стороной и Дворяниновой.
На это я хочу заметить, что в соответствии с инструкцией №39/69, утвержденной МФ РБ от 24.03.03 предусматривается выявление вреда проверяемой организации, т.е. той организации, на учете у которой состоят данные ТМЦ (т.е. ООО “Аквариус”) в результате действий (незаконных действий) физических лиц.
То есть, само понятие “ревизия установила нанесение вреда фирме “Дапол”" (как и по всем другим предприятиям, приведенным в обвинении) неверно, поскольку ревизия проводилась в рамках фирмы “Аквариус” (а значит могло установить “вред” причиненный только фирме “Аквариус”, нанесенный действиями физических лиц, но такового не установлено!)

Далее суд умолчал, что в ходе судебного разбирательства Романова пояснила:

“Я сходила в универмаг на встречную проверку посмотреть, как идет реализация. Действительно там за полгода была реализована только половина колготок из той незначительной части, что поставлена. И Универмаг вернул  часть колготок. Но по качеству у меня документов не было”.

Суд умолчал о таких важных показаниях вышеуказанного свидетеля, как (исказив при этом эти показания в Протоколе судебных заседаний) на вопрос защитника свидетель Романова пояснила:

“В договоре не оговорено нужно ли платить за продукцию, если она не реализована.
Я не знаю когда по данному договору наступает срок реализации.
Я не знаю, как на основании данного договора должна была извещаться Польская сторона при отсутствии реализации, не могу ответить. Мое заявление основано лишь на том, что Польской стороне не перечислялись деньги.
Не знаю сколько продукции реализовано из-за отсутствия документов, а в части нереализованной продукции я не знаю должны или не должны перечисляться деньги.
Я в своем заключении написала, что Дворянинова не рассчиталась на полную сумму договора, а если продукция не реализовывалась, я пишу здесь, что должен был вызваться каким-то образом представитель поставщика. Я не знаю каким. Это не мой вопрос. А если он не хочет приезжать, товар должен быть возвращен поставщику, а не раздариваться на распродаже. Этого тоже в Контракте нет. Но в Контракте нет и того, что он должен возвращаться поставщику.
Я не могу проанализировать договор - я не юрист.
Я не могу сказать, когда по этому договору наступает срок оплаты. Вот как договор составлен, так и понимайте. А я написала, что фирме “Депол” причинен вред.
Я не знаю мог ли быть товар возвращен в одностороннем порядке.”

И не смотря на то, что ни суд, ни следствие, ни ревизоры КРУ не смогли ответить на вопросы, возникшие по Контракту с фирмой “Депол”, судья Михасева отклонила мое ходатайство (без вынесения мотивированного определения) о допуске в качестве специалиста на основании ст.62 УПК Республики Беларусь юриста Шиятого Николая Елисеевича - специалиста в области международного и хозяйственного права, эксперта по системности законодательства и прогнозированию эффективности законов.

Эти действия судьи 22.07.07 были обжалованы мной Председателю суда Витебской области, но остались без удовлетворения.
Отсутствует в деле информация также о присвоении мною,  гражданкой Дворяниновой, каких-либо средств или ценностей, принадлежащих фирме “Депол”, не исследована информация, что колготки были раздарены покупателям ввиду их некачественности и порчи в результате залития .

Все перечисленные судом документы никак не могут свидетельствовать о наличии в моих действиях инкриминируемого мне преступления по ст.210 (без признаков ст.211) - они свидетельствуют лишь о хозяйственной деятельности ООО “Аквариус”.

Поскольку все надзорные инстанции нашли вышеперечисленные доводы несостоятельными, я, не понимая сути происходящего - в случае отказа принести протест - хочу получить обстоятельные ответы со ссылкой на закон.

1. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь допустимым игнорирование следствием и судом первой инстанции (Октябрьским судом г.Витебска) - эпизод с Суконченко - факта, что решением суда того же Октябрьского р-на 19.08.04 отношения между Дворяниновой и Суконченко были признаны гражданско-правовыми, требования Суконченко были удовлетворены, задолженность погашалась в порядке исполнения?

2. Усматривает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь “умысел на хищение” в моих действиях по отношению к Новиковой, если следствием и судом установлено, что одновременно одалживались деньги без расписок у 4-х человек, знавших друг друга (Гаврильчик. сестра Гаврильчик, Косихина, Новикова), трем из них суммы возвращены с процентами (гораздо большие, чем задолженность перед Новиковой), самой Новиковой возвращена часть суммы, а оставшаяся задолженность урегулирована распиской (если бы умысел был, то логично было присвоить все четыре суммы!)?Если “да”, то в чем? И каким образом в данном случае признание мною долга может свидетельствовать об умысле на хищение?

3.  Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь, что на основании ст.544, п.2 ст.549 ГПК Республики Беларусь, дело по эпизоду с фирмой “Депол” подсудно суду р.Польша, поскольку Контрактом между ООО “Аквариус” и “Депол” оговорены именно такие условия. Если “нет”, то почему?

4. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь обязательными для исполнения судами первых инстанций при повторных судебных разбирательствах замечаний и рекомендаций, изложенных в протестах, принесенных Верховным Судом при отмене приговора? Если “нет”, то с какой целью они (замечания, рекомендации) излагаются?

Эпизоды по задержке расчетов ИП Дворяниновой с предприятиями ОАО «Ника», РУПП «Гроднотекстиль», ОАО «Свитанок», ОАО «Могилевхлебпродукт», КУПП «Виттекс» квалифицируются судом, как хищение путем мошенничества по ч.3, 4 ст.209 и в доказательство моей вины суд перечисляет ТТН на приход и отгрузку товара другим юридическим лицам и движение денежных средств, произведенных мной, как ИП Дворяниновой в порядке установленном законом.

Такие выводы суда, как «обвиняемая путем уверений в своей платежеспособности, используя справку об открытии расчетного счета, отсутствии картотеки и открытии кредитной линии, при этом для погашения долгов средств, кредитной линии не привлекает, чтобы заручиться доверием, производит оплату, введя таким образом в заблуждение руководство предприятия в отношении истинных намерений и платежеспособности, вновь получает продукцию на значительную сумму без намерений рассчитаться, поскольку часть продукции передано в качестве предоплаты на ОАО «Могилевхлебпродукт»»(стр. приговора 35, последний абзац) свидетельствуют об экономической неграмотности суда и невозможности судебных разбирательств без привлечения для участия в суде необходимых специалистов, владеющих специальными знаниями.
14.04.07 защитник Тарасюк Н.И. заявляла об этом ходатайство, но оно было умышленно отклонено судом.

Несостоятельность таких выводов суда заключается в следующем:
1)  справка об открытии расчетного счета (документ обязательный) – подлинная и свидетельствует только об открытии счета в банке субъекта хозяйствования.
2) справка (в данном случае предприятие потребовало) об отсутствии картотеки на момент подписания договора – подлинная и соответствует действительности. У субъекта хозяйствования – ИП Дворяниновой – на момент подписания договора с субъектом хозяйствования «Ника» отсутствовала картотека.
3) справка о наличии кредитной линии – подлинная. У субъекта хозяйствования – ИП Дворянинова – была открыта кредитная линия в банке. Но в данном случае это свидетельствует о недостатке собственных средств у предприятия «Покупателя» поскольку в случае непогашения процентов по кредиту, либо самого кредита, все средства, поступающие на счет предприятия, будут направлены в первоочередном порядке на погашение задолженности перед банком, что создает дополнительную угрозу задержки расчетов с предприятиями-кредиторами.
Т.е. предоставление справки о наличии кредитной линии никак не может служить «уверением о платежеспособности».
4)     Средства кредитной линии никоим образом не могут быть направлены на погашение долгов, поскольку кредитная линия должна быть использована строго по целевому назначению (в данном случае закупка тканей) и ее нецелевое использование влечет за собой экономические санкции (вплоть до уголовной ответственности). Хочу заметить, что в этом случае ИП Дворянинова, приобретя по кредитной линии ткани, реализовывала их в установленном порядке, а прибыль от их реализации направлялась на погашение долгов. Неоднократно проводились проверки целевого использования кредитной линии и неустановленно нецелевого использования кредита. (И если бы документы хозяйственной деятельности не были уничтожены следствием, а суд удовлетворил наше ходатайство в проведении экономической экспертизы этот факт был бы неоспорим!)
5)     Ввести в заблуждение руководство оплатой за поставленную продукцию (утверждение более, чем странное). Хочу заметить, что таких «введений в заблуждение руководства» предприятия «Ника» в виде оплат за поставленную продукцию было несколько и на гораздо большую сумму, чем остаток долга перед предприятием «Ника», что скорее свидетельствует о намерении рассчитаться нежели наоборот.
6)    Тот довод, что часть продукции было отгружено ОАО «Могилевхлебпродукт» свидетельствует о наличии оптовой торговли и ни о чем другом и тоже не содержит в себе преступления, поскольку товар приобретался не для личных нужд, а именно для оптовой торговли.

Аналогичные доводы суд приводит по предприятию ОАО «Могилевхлебпродукт» (причем при этом поддерживаются опять же показания заявленного судьей Михасевой свидетеля – юриста, который не работала в этот период на предприятии и знает все понаслышке), утверждая при этом, что якобы деятельность предприятия ИП Дворяниновой и ОАО «Могилевхлебпродукт» в период 2004г. велась без договоров, что просто исключено, поскольку договор является основой как отгрузки, так и поставок. И ни одна служба на предприятии не завизирует распоряжение на отгрузку либо прием продукции без договора.

Считаю такие выводы суда умышленными (как и вызов свидетеля), поскольку в Протесте Зам.Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В.А.Калинкович рекомендовал выяснить из чего состоит сумма ущерба по данному предприятию, а сделать этого со стороны ИП Дворяниновой не представляется возможным (как и подтвердить сумму долга, поскольку перечисления шли в т.ч. и по договорам уступки долга), поскольку следствие незаконно изъяло документы хозяйственной деятельности (и ООО «Аквариус», и ИП Дворяниновой) без описей и понятых, не обеспечило их сохранность, либо умышленно уничтожило с целью предъявления незаконного обвинения и искусственного создания доказательств обвинения.

Этот факт подтверждается показаниями свидетеля Панкратова – сотрудника ОБЭП, ревизора КРУ – Ковалевой

Кроме того, в ходе судебных разбирательств мною и моим защитником дважды заявлялось ходатайство о проведение финансовой экспертизы предприятий ООО «Аквариус» и ИП Дворяниновой и оба были необоснованно отклонены судьей Михасевой.

Таким образом, по всем перечисленным эпизодам выводы суда и следствия не соответствуют квалификации содеянного по ст.209 «Мошенничество», поскольку отсутствуют такие признаки, как:
- «доверительные отношения» - в ходе следствия и судебных разбирательств не установлено ни одного лица, сотрудника предприятия, чьи доверительные отношения я использовала,
- «обман» - мною были представлены только подлинные документы,
-умысел на незаконное обращение средств этих предприятий в свою пользу либо в пользу своих близких,
- сам факт незаконного присвоения мною какого-либо имущества.

Поскольку все надзорные инстанции отказываются комментировать приведенные мною и моими защитниками аргументы, ограничиваясь в вынесенных определениях общими фразами типа “приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что осужденная, введя в заблуждение других лиц, изначально не имея намерения и реальной возможности рассчитаться за полученный товар, использовала его и вырученные от реализации продукции деньги по своему усмотрению”, - хочу, - в случае отказа принесения протеста, - получить ответ со ссылкой на закон на следующие вопросы:

1. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь статью 209 “Мошенничество” статьей частного характера? Если “нет”, то почему?

2. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь законным и правомерным задержание ИП Дворяниновой (т.е. должностного лица) по ст.209 с формулировкой “Подписала контракт с ОАО “Виттэкс”, получила продукцию, не собираясь за нее рассчитываться”? Если “да”, то почему?

3. Считает ли Генеральный прокурор, что документы перечисленные в приговоре - справка об открытии расчетного счета, справка об отсутствии картотеки, справка о наличии кредитной линии, ТТН на получение и отгрузку продукции (в случае если они подлинные!!) являются доказательствами вины по ст.209 “Мошенничество”? Если “да”, то каким образом?

4. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь возможным определение платежеспособности предприятия на момент заключения сделки без проведения экспертизы? Если “да”, то по каким критериям?

5. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь  отгрузку продукции другим предприятиям доказательством хищения его? Если “да”, то каким образом?

6. Что значит в определениях надзорных инстанций фраза “Использовала товар и вырученные деньги по своему усмотрению”? (Не понятно: товар и вырученные деньги использовался мною, как должностным лицом - директором ООО “Аквариус”, ИП Дворяниновой - на нужды предприятия либо отгружен в адрес других фирм в установленном законом порядке - это наличие хозяйственной деятельности. Или  прокуратура  считает иначе? Почему? А его использование “по своему усмотрению” гражданкой Дворяниновой - лицом физическим - никем не установлено. Так в чем преступление?)

По всем эпизодам кредиторской задолженности предприятия ООО «Аквариус» перед другими юридическими лицами суд посчитал меня виновной в совершении преступления, квалифицированного по ст. 210 «Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (без признаков квалификации по ст.211, т.е. «Присвоения либо растраты»)», что не соответствует понятию хищения.
В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о присвоении мною, гражданкой Дворяниновой, какого-либо имущества перечисленных в обвинении предприятий, либо незаконного обращения его в пользу своих близких, что свидетельствует о неверных выводах суда при вынесении приговора.

Суд отклонил мое ходатайство и ходатайство защиты о проведении финансовой экспертизы предприятия, перед которой должен был быть поставлен конструктивный вопрос обвинения:«Имеют ли место факты незаконного присвоения мною, гр-кой Дворяниновой, каких-либо материальных ценностей».

Суд отказался дать оценку этому обстоятельству, но, однако, вынес обвинительный приговор.

Все надзорные инстанции, игнорируя этот факт, пытаясь найти доводы моей виновности, в определениях отмечают:”С этой целью (убеждала поставщиков) размещала на Интернет -сайтах не соответствующую действительности информацию, представляла документы об отсутствии задолженности по уплате налогов и о наличии открытой кредитной линии”
Но в судебных разбирательствах было установлено, что информация на сайте была размещена не мной, а центром поддержки предпринимательства и в этом сайте указано, что предприятию ООО “Аквариус” необходимы инвестиции.
Кроме того, в судебном заседании установлено, что данная страница Интернет была создана задолго до заключения договоров, исследуемых в судебном заседании, мною, как руководителем, не обновлялась, я при заключении договоров юридическим лицам ее не представляла. Поэтому этот довод не может служить доказательством моей вины.

Суд отказался исследовать в ходе судебного разбирательства и признать незаконными действия следствия при ведении уголовного процесса, признав тем самым допустимыми доказательства:
1) фальсификации протокола следственных действий в момент моего задержания от 18.01.06 (протокол датирован 20.01.06, а в это время я находилась в СИЗО и не могла давать показания в кабинете у следователя. В ходе судебных разбирательств факт подтвердился).
2).Незаконное возбуждение уголовных дел.
- Что явилось основанием для возбуждения ряда уголовных дел в отношении меня, как должностного лица по ст.209, ст.210 в 2004г.?
Заключение финансовой экспертизы предприятия, которая установила незаконное присвоение мною имущества?
Такое заключение не проведено до сих пор и следствие позаботилось о том, чтобы провести его было невозможно, уничтожив документы хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” и ИП Дворяниновой.
Основанием послужила лишь картотека предприятия и заявление кредитора о невыполнении договорных обязательств.
То есть, если прокуратура пойдет по этому пути, следствию вовсе не обязательно работать, раскрывая преступления. Достаточно сходить в Хозяйственный суд, сделать выборку кредиторов и уголовное дело в отношении руководителя будет готово.
Что явилось основанием для возбуждения уголовного дела в отношении меня по ч.2 ст.243 УК (постановление от 13.09.06, т.4 л.д.45)?
Заключение финансовой экспертизы предприятия, которая установила, что директор предприятия ООО “Аквариус” Дворянинова способствовала сокрытию налогов?

Такого заключения в деле нет.
Зато в деле имеются следующие документы явно свидетельствующие о нарушении закона следственными органами:
- Акт ревизии ИМНС (т.5 л.д.106) от 17.08.06, где указано, что “документы бухгалтерского учета и др. документы, связанные с налогообложением ООО “Аквариус” согласно описи от 29.06.06 переданы из КРУ для проведения комплексной проверки”. Однако ” состояния бухгалтерского учета и налогового учета не позволяет провести комплексную проверку за период 2001-2006гг” (т.5 л.д111 верхний абзац). Далее в акте (л.д.113 т.5) указано, что из-за отсутствия документов ИМНС вынуждена произвести расчет налогов не из предусмотренной законом налогооблагаемой базы, а исходя из движения средств по счету, т.е. без учета материальных затрат, что в итоге привело к необоснованному доначислению налогов в сумме 154 665 295 (т.5 л.д157).
-  Мое возражение (как директора ООО “Аквариус”) начальнику ИМНС по акту проверки с указанием, что документы не представлены в связи с тем, что изъяты следственными органами при несанкционированных обысках, без присутствия понятых, без описей, без предоставления права изготовить ксерокопии (т.4 л.д 123-124).
- Заключение ИМНС на мое возражение (т.4 л.д 117-122), где указано, что ИМНС сделал запрос в следственные органы на предмет непредоставления последними документов, после чего обстоятельства дела будут дополнительно проанализированы.
Очевидно, после “анализа” всех обстоятельств 18.09.06 (т.4 л.д.45) следствие возбуждает уголовное дело (но почему в отношении меня? что является основанием?), а налоговая подает документы в Хозяйственный суд на принудительное банкротство предприятия ООО “Аквариус”.
- Причем причиной банкротства - задолженность ООО “Аквариус” перед бюджетом в сумме 134 млн.руб, которая возникла по состоянию на 07.08.06, т.е. по акту налоговой проверки - в результате отсутствия документов хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” , поскольку они незаконно изъяты и уничтожены, либо сокрыты от проверки следственными органами. (ПРИЛОЖЕНИЕ № 17 письмо ИМНС )
3. Несанкционированные прокурором обыски и незаконное изъятие документов хозяйственной деятельности ООО “Аквариус” без описей и понятых.
За время предварительного следствия произведено 5 несанкционированных обысков: 3 из них у меня дома по адресу ул.Чапаева 38-1-13 и 2 в производственном помещении по ул.Труда, 6.
Хочу заметить, необходимости проводить их без санкций прокурора у следствия не было никакой:
- я по требованию следствия предоставляла все необходимые документы для их выемки и приобщения к материалам уголовного дела - этот факт подтверждается материалами уголовного дела,
- не препятствовала КРУ в проведении проверок - свидетель Н.О, Ковалева - ревизор КРУ подтвердила это в судебном заседании, свидетель Романова - ревизор КРУ также подтвердила этот факт.
ПРИМЕЧАНИЕ. В ходе судебных разбирательств велись дублирующие диктофонные записи; в данном случае и в дальнейшем ссылки на показания свидетелей будут производиться с распечаток вышеуказанных записей. Данные материалы (аудиокассеты, распечатки могут быть предоставлены) - С.И, Дворянинова.

св.Романова Г.А.: Я проводила проверку отдельных вопросов хоз.деятельности ООО “Аквариус”. Просила следствие обеспечить меня документами, но они это не сделали, но Дворянинова предоставила мне несколько документов, которые были подмочены водой” (заседание от 11.07)
св.Ковалева Н.О.;  это вы какую имеете ввиду, которую мы с УДФР оформляли или…с УДФР мне предоставлялась подшивка, Давыдов мне полностью предоставил подшивку с договорами и накладными. Все документы мне предоставлял УДФР.
А документы 2003г. вы мне приносили сами. У меня есть перечень. А то, что мне предоставляла милиция - там были какие-то документы, но я оттуда ничего не брала - мне было достаточно того,

что вы мне принесли.
Дворянинова: составлялась ли опись документов, которые вам предоставило следствие?
Ковалева:  нет
Дворянинова: почему?
Ковалева:  они мне ничего не предоставляли в 2005г., у Ланцунцевича я брала документы в 2006г.
Дворянинова: точнее можете назвать дату?
Ковалева:  у меня было такое письмо от них 28.02.06, они мне направляли документы в 3-х коробках и 2-х полиэтиленовых пакетах. И вот тогда, когда мне предоставили в коробках и пакетах - меня это не удовлетворила и я сама сделала опись.
Дворянинова: когда составляется опись должны ли нумероваться листы в подшивке? Если из подшивки исчезнут (будут вырваны) накладные, например - бланки строгой отчетности, на кого ляжет ответственность за их исчезновение?
Ковалева: в данном случае ничего пронумеровано не было.
Дворянинова: как предусмотрено законом в этом случае? т.е. принимая у Ланцунцевича документы вы должны потребовать, чтобы подшивка была пронумерована?
Ковалева: у кого потребовать?
Дворянинова: у Ланцунцевича - вы у него принимали.
Ковалева: нет, конечно. Такой вопрос не стоял.
Дворянинова: но в описи это отсутствуют такие данные.(л.1 т.5)
Ковалева: значит упустила этот момент.

Из показаний свидетелей видно, что директор ООО “Аквариус” Дворянинова не препятствовала ревизиям, представляла им все документы, оставшиеся после незаконного изъятия следственными органами, давала пояснения и пр.
Так какую цель преследовало следствие, проводя несанкционированные обыски и изымая документы с нарушением закона? Без описей и понятых?

Показание свидетеля Панкратова - сотрудника ОБЭП (заседание от 11.07).
Судья: обыск проводился 18 июля 2005г. Каким образом изымались документы?
Панкратов: Светлане Ивановне было предложено предъявить хозяйственно-финансовые документы, которые относятся к деятельности ООО «Аквариус» и ИП Дворяниновой. Она показала, где все документы находятся. Поясняла, что это такие документы, а это такие документы.
Судья: каким образом оформлялось это? В протоколе указано: «обнаружено и изъято: коробка картонная с финансовой документацией ООО «Аквариус», опечатанная печатью для специальных пакетов». Никакой описи документов не составлялось.
Панкратов: был большой объем документов и было поздно.
Адвокат: А где в УПК записано, что опись можно не составлять?
Панкратов: Вы уточняете УПК?
Адвокат: Но вы нарушили УПК при производстве обыска.
Панкратов: я считаю, что не нарушил.
Дворянинова: а где были приглашены понятые?
Панкратов: Не помню.
Дворянинова: а я утверждаю, что мы ехали из РОВД вместе с понятыми.
Панкратов: вполне может быть.
Свидетель Данченко (понятой)
Судья: помните ли вы обстоятельства данного дела?
Данченко: Помню. Госпожа Дворянинова по просьбе сотрудников пояснила где какие документы.
Судья: скажите, изымались все документы, которые были в офисе?
Данченко: Объем был большой, полностью все не забирали.
Судья: каким образом упаковывали?
Данченко: В коробки с печатями. Было заклеено скотчем и все.

Судья: Вот стоят коробки. Вы можете опознать?
Данченко: Я не вижу здесь своей подписи. Я после этого присутствовал еще на многих обысках (?!), поэтому не помню где конкретно ставилась подпись.
Дворянинова: скажите вы что “штатный понятой”? Каким образом вы попадаете на обыски?
Данченко: я могу объяснить. Собирался устраиваться в органы внутренних дел буквально тем летом, когда проводился обыск. Т.е., нас приняли, скажем так, для начала чтобы посмотреть служба подойдет – не подойдет. И мы участвовали в некоторых мероприятиях.
Дворянинова: Прошу заметить, что это заинтересованное лицо.
Адвокат: Куда вас приняли?
Данченко:  Я собирался устраиваться в органы внутренних дел, т.е. работа специфическая довольно в отделе по борьбе с экономическими преступлениями и для того, чтобы посмотреть мне самому и моему будущему руководству смогу ли я, мы иногда присутствовали. В конкретном случае я являлся понятым.
Адвокат: скажите, откуда вы так хорошо знаете фамилии сотрудников, которые проводили обыск, потому что они с вами постоянно сотрудничали?
Данченко: нет. Потому что после этого я почти два года отработал вместе с ними. После этого. В настоящее время я не являюсь сотрудником. А до 2 апреля этого года являлся сотрудником ОБЭП Октябрьского РОВД.
Адвокат: а этот Караткевич (второй понятой) он тоже устраивался в милицию и в связи с этим выезжал на обыск?
Данченко: да.

Какая срочность привела следствие к несанкционированному обыску 18.07.05? Через год после начала уголовного преследования? Откуда столько цинизма по отношению к закону? Чувство безнаказанности? Уверенность, что прокуратура покровительствует? Огромное желание посадить в тюрьму директора? Или какие-нибудь личные корыстные цели?

Причем, эти действия повлекли за собой более, чем серьезные последствия: это сделало невозможным не только проведение финансовой экспертизы предприятия, что лишило меня возможности защиты в суде, но и привело к банкротству ООО “Аквариус”.
Таким образом, в результате того, что следствие Октябрьского РОВД проводило незаконные действия, а прокуратура им покровительствовала в этом, отвечая на мои неоднократные жалобы, что нарушения закона нет (ПРИЛОЖЕНИЕ № 18 ):
-   государство лишилось налогоплательщика;

- кредиторы, которые обратились за помощью в прокуратуру с целью ускорения получения средств по кредиторской задолженности, никогда не получат своих денег, поскольку в июле 2007г. из-за неправомерных действий следствия ООО “Аквариус” объявлено банкротом по причине необоснованного доначисления налогов ввиду отсутствия документов;

- дебиторы, куда отгружен товар кредиторов, могут искренне поблагодарить прокуратуру за оказанную им финансовую помощь в виде безвозмездной передачи этого товара.

А в это время суд, отказываясь исследовать вышеперечисленные обстоятельства, выносит обвинительный приговор директору предприятия, обвиняя его в “хищении этого имущества без признаков его присвоения”.
Результат просто потрясающий!

4. Заведомо незаконное задержание с фальсификацией доказательств, без адвоката, с применением пыток с целью принуждения к даче показаний.
Все эти заявления не голословны, они подтверждаются материалами уголовного дела, показаниями свидетелей в суде и при необходимости будут представлены мною.

ПРИМЕЧАНИЕ: Все 13 томов уголовного дела отсняты цифровым фотоаппаратом и занесены в компьютер. При необходимости будут опубликованы.

5 Сокрытие сдственными органами  изъятых документов хозяйственной деятельности  ИП Дворяниновой  и  ООО “Аквариус” на проверку КРУ, ИМНС и суду.
Этот факт также подтверждается показаниями свидетелей Н.О. Ковалевой, несоответствием предоставленных суду документов перечню документов, имеющихся в следствии и т.д.

6. И, наконец, просто незаконное проникновение следственных органов в чужое помещение и хищение оттуда материальных ценностей, т.е. банальная кража.
Постановление Ланцунцевича от 18.01.06 (т.1 л.д.95) о назначении документальной ревизии, где он указывает, что именно в этот день (т.е. день моего неправомерного задержания) у него в результате каких-то там следственных действий и розыскных мероприятий появились документы хозяйственной деятельности ООО “Аквариус”, которых у него не было до сих пор, это, извините, просто какая-то явка с повинной. Какие действия могут быть в моем офисе в мое отсутствие без понятых и без протокола обыска? И что в этот день еще появилось у следствия и прокуратуры?
Может быть в следственных действиях и кроются ответы на все вопросы - почему не нужна инвентаризация, почему скрываются документы, зачем нужно банкротство и почему так важно, чтобы директор сидел в тюрьме?

Поскольку,  не смотря на подтверждение всех изложенных фактов в суде,  суд и последующие надзорные инстанции отказываются комментировать данные обстоятельства, в случае отказа принесения протеста хочу получить обстоятельный ответ на следующие вопросы:

1. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь допустимыми доказательствами несанкционированное проведение обысков, незаконное изъятие документов хозяйственной деятельности субъектов хозяйствования без описей и понятых, дальнейшее необеспечение их сохранности следствием, непредоставление на проверку органам КРУ, ИМНС и судам? Если “да”, то почему?
2. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь  допустимым доказательством незаконное проникновение следственных органов в производственные помещения субъектов хозяйствования и изъятие из них любых материальных ценностей в отсутствии законных владельцев, без санкции прокурора, протоколов обыска, понятых? Если “да”, то почему?
3. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь , что суды первых инстанций при вскрытии вышеперечисленных обстоятельств в суде обязаны по требованию защиты обвиняемого вынести частное определение о недозволительных методах ведения уголовного процесса следственными органами?
4. Считает ли Генеральный прокурор Республики Беларусь , что если вышеперечисленные факты подтверждаются доподлинно и в результате неправомерных действий следствия становится невозможным провести финансовую экспертизу предприятия, доказывающую виновность лица, обвинение должно быть снято, а дело прекращено производством в соответствии со ст.16 УПК Республики Беларусь. Если “нет”, то почему?

Однако судья Михасева не только отказалась дать оценку вышеперечисленным обстоятельствам, но и судебные разбирательства провела с явным обвинительным уклоном.
В ходе судебного следствия судом был нарушен принцип состязательности процесса, предусмотренный ст.24 УПК Республики Беларусь и ст.115 Конституции Республики Беларусь.
Председательствующая суда - судья Михасева, в ходе судебного следствия осуществляла как функции правосудия, так и функции обвинения в нарушение ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
Так, в суде по инициативе судьи Михасевой были допрошены свидетели Кучинский Виталий Евгеньевич, Шаломицкая Вера Александровна (работники ЖЭУ), юрисконсульт ОАО “Могилевхлебпродукт”. Данные граждане не допрашивались в качестве свидетелей в ходе предварительного расследования. Ни защитник, ни прокурор не заявляли ходатайства о допросе указанных свидетелей. Согласно ст.286 УПК Республики Беларусь в суде в ходе рассмотрения уголовного дела исследуются доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты. Ст.325 УПК Республики Беларусь не предусматривает возможности представления доказательств судом. Согласно ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь функция обвинения, защиты и осуществления правосудия отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо.
Таким образом, вызов указанных свидетелей и допрос  их в судебном заседании был произведен с нарушением ст.286, ст.325, ст.24 УПК Республики Беларусь.

2. Кроме того, 24 июля 2007г. судья фактически исполнила функции обвинения в ходе оглашения письменных материалов дела.
Приступив к оглашению материалов уголовного дела, судья Михасева оглашала не все материалы дела, а только письменные доказательства, свидетельствующие в пользу обвинения. Государственный обвинитель не заявлял ходатайство об исследовании данных доказательств. Не указывал на необходимость исследования именно этих документов. Суд достаточно точно выбрал документы (более 30-ти), свидетельствующие в пользу обвинения. После оглашения указанных документов на вопрос суда: “Имеются ли дополнения либо замечания по оглашенным документам?”, государственный обвинитель сказал, что не имеется, т.е. фактически функция по представлению письменных доказательств моей виновности была исполнена уже судом.
Напротив, документы, свидетельствующие в мою пользу, т.е. в пользу обвиняемого, были оглашены только по ходатайству защиты.
Таким образом, суд возложил на себя функции обвинения, что противоречит ч.2 ст.24 УПК Республики Беларусь.
И подтвердил это тем, что при вынесении приговора все показания свидетелей в пользу обвиняемой (Тишутиной, Музаффарли, Хоронеко и пр.) необоснованно посчитал ложными.

3. Кроме того, при ведении протоколов судебных заседаний судом была совершена подложность протокола судебного заседания от 24.07.07, в которой:
а) включены определения суда, которые в действительности в судебном заседании не выносились;
б) необоснованно включены 85 документов (151 лист дела), которые не оглашались в ходе судебного разбирательства, исключены из протокола 50 документов (86 листов дела), которые были оглашены в ходе судебного разбирательства.
Таким образом, расхождения по оглашенным в ходе судебного заседания документам составила 135 документов, что соответствует 237 листам уголовного дела.
в) в протоколе не нашли отражения ряд заявленных мною ходатайств;
г) в протоколе изменен ход судебного заседания.
Все указанные факты подтверждаются анализом сравнения распечатки дублирующих диктофонных записей, ведущихся в соответствии с законом в ходе судебных разбирательств. Кроме того, все они изложены в возражениях на протоколы судебных заседаний.

4. Кроме того, защитник просила огласить Мнение специалиста, полученного по запросу защитника и имеющегося в материалах дела. Ч.3 ст.103 УПК Республики Беларусь представляет защитнику право с согласия обвиняемого запрашивать Мнение специалиста для разъяснения возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных познаний, а также с учетом предписаний абзаца 2 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда от 26.09.02 “О некоторых вопросах применения уголовно-процессуального закона в суде первой инстанции”,

согласно которому защитник может «запрашивать с согласия обвиняемого Мнение специалистов для разъяснения, возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний», а материалы, собранные по его ходатайству  подлежат приобщению к уголовному делу. Суд отклонил заявленное ходатайство, устно указал, что мнение не имеет отношения к делу, фактически высказав свое мнение о достоверности и допустимости доказательств.
В то же время суд не вправе отказать защитнику в исследовании того либо иного документа, имеющегося в материалах уголовного дела.

5. Кроме того, когда я, как обвиняемая, просила суд признать ряд документов, касающихся  ведения предварительного расследования, недопустимыми доказательствами - суд устно разъяснил мне, что вопрос о достоверности и допустимости доказательств будет рассматриваться в совещательной комнате при вынесении приговора.
Но приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Таким образом, несмотря на то, что в соответствии со ст.286 УПК Республики Беларусь в судебном разбирательстве все доказательства, предъявленные сторонами обвинения и защиты подлежат непосредственному исследованию, суд по своей инициативе исследует лишь документы обвинительного характера, отказывает защите в оглашении документов, свидетельствующих в защиту обвиняемого.

Все изложенное свидетельствует об отсутствии в моих действиях состава преступления, предусмотренного ст.209 (по всем предъявленным эпизодам), об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст.210 (по всем предъявленным эпизодам), о незаконном инкриминировании ч.1 ст.427, о явном наличии обвинительного уклона при ведении судебного следствия судьей Михасевой, о создании искусственных доказательств  обвинения , о незаконности вынесенного приговора.

В связи с вышеизложенным
ПРОШУ:
1. Соблюсти мои права на защиту, изучив мнение специалиста Лукашова А.И. при рассмотрении надзорной жалобы (Приложение №19,  на 26 листах) с учетом статьи в Бюллетене законодательного центра “Юридический мир” (Приложение №3 на 6 листах) и в случае несогласия с ними принести столь же обоснованные документы с аргументами своего несогласия и ссылкой на закон, а не возвращать из, ограничившись формальными отписками, противоречащим не только материалам дела, но и зачастую диаметрально противоположны друг другу.

2. Истребовать мое уголовное дело и на основании п.2 ч.1 ст.412 УПК Республики Беларусь отменить приговор суда Октябрьского р-на от 13.08.07г. и определение Витебского областного суда от 18.09.07г., как не соответствующие закону , вынести в отношении меня оправдательный приговор с правом на реабилитацию .

3. Возбудить уголовное дело в отношении зам.начальника следствия Октябрьского  В.В Смоляква , ст.следователя Ланцунцевича С.А. по ст. ст. 397, 395 ,394 , 393 ,205 УК республики
Беларусь.

Приложение: квитанция об уплате госпошлины

Документы на ___ листах

07.09.2009